И тут увидел в углублении прямоугольный конец металлического ящика, покрытый ржавчиной и высохшей грязью. Если не знать, что ищешь, никогда не обратил бы на него внимания. Рапава хорошо его спрятал. Келсо обеими руками взялся за ящик и потянул.
Что-то там тяжелое — либо сам ящик, либо то, что в нем. Ручки совсем заржавели, трудно ухватиться. Келсо вытащил ящик на середину ямы и поднял. Его щека почти касалась металла. Он чувствовал на языке вкус ржавой стали, похожий на кровь. Зинаида нагнулась, чтобы помочь. И странная вещь: на секунду Келсо показалось, что от ящика исходит неземной голубовато-серый свет. Вдруг повеяло холодом, и он увидел, что дверь в гараж открыта, а в проеме стоит человек и наблюдает за ними.
Впоследствии до Келсо дошло, что в тот момент он утратил контроль над событиями. И если он тогда не понял этого, то потому, что главной его заботой было предупредить выстрел, которым Зинаида проделала бы дырку в груди Эр-Джея О'Брайена.
Репортер стоял у стены гаража, подняв руки над головой. По его виду Келсо понял: он не верит, что она выстрелит. Но пистолет есть пистолет. Иногда он стреляет неожиданно. А тот, что она держала, былстарый.
— Профессор, сделайте одолжение, скажите ей, чтобы она опустила эту штуку!
Но Зинаида уперла пистолет ему в грудь, и О'Брайен, тяжело вздохнув, еще выше поднял руки.
О'кей, о'кей, он извиняется. Он ехал за ними из аэропорта, это было, черт побери, совсем нетрудно. Он ведь только выполняет свою работу. Извините. И перевел взгляд на ящик с инструментами.
— Это и есть то самое?
Первой реакцией Келсо при виде американца было облегчение: слава богу, всего лишь О'Брайен, а не Мамонтов следовал за ними из Шереметьева. Но Зинаида тут же схватила пистолет и заставила его встать к стене.
— Заткнись! — крикнула она.
— Послушайте, профессор. Я видел, как эти штуки стреляют. И должен вам сказать: они могут продырявить человека.
— Убери пистолет, Зинаида, — велел ей по-русски Келсо. Он впервые назвал ее по имени. — Убери, а он пусть объяснит, что ему надо.
— Я не доверяю ему.
— Я тоже. Но разве мы можем поступить иначе? Убери пистолет.
— Зинаида... Кто она? Я ее видел где-то...
— Она бывает в «Роботе», — процедил Келсо сквозь зубы. — А вы наконец скажете, что вас сюда привело?
— Она в самом деле бывает там? — О'Брайен провел языком по толстым губам. В желтом свете лампы его упитанное лицо выглядело как тыква на Хэллоуин. — Правильно. Конечно, она оттуда. Вы с этой крошкой были прошлой ночью. Я сразу подумал, что знаю ее.
— Заткнись, — повторила она.
— Послушай, Зинаида, — осклабясь, произнес О'Брайен, — не надо нам конкурировать, мы же можем поделиться, правда? Разделить на троих! Мне нужен лишь сюжет. Эй, Непредсказуемый! Скажите, что я могу не упоминать ее. Она меня знает. Она поймет. У этой девчонки деловой склад ума, верно, душенька?
— Что он говорит? Келсо перевел.
— Нет, — заявила она. — И по-английски добавила О'Брайену: — Не выйдет.
— Просто смешно смотреть на эту парочку, — продолжал О'Брайен. — Историк и проститутка! О'кей, скажите ей вот что: либо она договорится со мной, либо мы простоим тут час-другой, и тогда половина московских журналистов сядет вам на голову. А также милиция. А может, еще и те типы, которые убили старика. Скажите ей все это.
Но Келсо не потребовалось переводить, Зинаида все поняла.
Она еще секунд пятнадцать стояла, нахмурясь, затем поставила пистолет на предохранитель и медленно опустила его. О'Брайен перевел дух.
— Какое, собственно, она имеет ко всему этому отношение?
— Она дочь Папу Рапавы.
— А-а-а. — О'Брайен кивнул. Теперь ему все стало ясно.
Ящик с инструментами лежал на земляном полу. О'Брайен просил не открывать его — пока. Ему хочется запечатлеть великий момент, сказал он, «для последующих поколений и вечерних новостей». И он отправился за камерой.
Как только он ушел, Келсо вытряхнул сигарету из своей полупустой пачки и предложил Зинаиде. Она взяла сигарету и пригнулась, глядя на него в упор, пока он подносил огонь, отразившийся в ее черных глазах. Меньше двенадцати часов назад ты собиралась лечь со мной в постель за двести долларов, думал Келсо. Так все-таки кто же ты, черт побери?
— О чем думаешь? — спросила она.
— Ни о чем. У тебя все в порядке?
— Не доверяю я ему, — повторила она. И, откинув голову, пустила дым к потолку. — Что он там делает?
— Сейчас я его потороплю.
О'Брайен сидел во дворе в полноприводной «тойоте» и вставлял новую батарейку в маленькую видеокамеру. При виде «тойоты» Келсо почувствовал новый прилив беспокойства.
— Вы ездите не на «БМВ»?
— Я же не дилер. Почему я должен ездить на «БМВ»?
В поле было пусто. Копавшийся на нем старикушел.
— Зинаида говорит, что от аэропорта за нами шел «БМВ». Седьмой серии.
— Седьмой серии? Это мафия. — О'Брайен вылез из «тойоты» и приложил камеру к глазу. — Я бы не стал придавать значения словам Зинаиды. Она психованная.
В этот момент свинья вылезла из своей загородки и подошла к ним в надежде получить какую-нибудь еду.
