Потребно большое турне государя по заграничным землям, где он мог бы заложить наши торговые фактории и оставить там верных людей. На возражения Петра, что представительств и так полно, пояснил разницу между занятиями политикой и торговыми делами. Не надо это смешивать, хоть и дружить между собой эти представительства обязаны плотно. Закономерно всплыл вопрос о кораблях, как военных, так и торговых. Рассказывал, почему поморы не строят большие корабли. Да просто денег у них нет на большой корабль и его содержание. Надо организовывать кумпанства, которые могли бы потянуть корабль в складчину.
Но тут важен интерес государства, например, льготы какие-то этим кумпанствам на торговлю, коль они на кумпанство три и более корабля построят, способных море пройти, и не менее определенного веса груз взять. А для строительства военных кораблей можно те же кумпанства привлекать. Только вот следить за этим надо строго, а то построят они корабли из чего попало, лишь бы перед царем отчитаться. Петр обещал подумать.
Говорили и о мелочах. Государь даже упомянул, во сколько его кузнецы оценили мои походные кухни, и на такие деньги он лучше новые пушки и штуцеры закупит. Кузнецы тут зажрались. Уговорил Петра не отказываться от затеи, обещал прислать ему столько кухонь, сколько смогу сделать. Окончательно впав в маразм, обещал сделать их за свой счет, пусть это будет налогом с производства.
Петр согласился, порадовав, что освобождает меня от остальных налогов, коль буду десять кухонь в месяц ему поставлять. С уральских заводов он, для начала, будет требовать по десять пушек в месяц. Все, что больше выйдет, он согласился покупать.
На чем и сговорились. Вновь бумаги, и опять бегали чиновники. Очень плодотворный вечер, обсудили и решили тьму проблем, которые могли возникнуть в будущем.
От Петра вышел с толстенной папкой свитков и сильно навеселе, так как решение вопросов Петр сопровождал стопками. А угля под рукой не было. В зале продолжалось веселье. Вся эта суета мне теперь казалась милой, но приходилось постоянно себя контролировать, в том числе и походку. По пути отбивался от искренне желающих со мной выпить и пообщаться. Ссылался на дела, порученные государем, предлагал поговорить завтра-послезавтра.
Удовлетворил только церемониймейстера, требующего от меня герб. Выдал ему кокарду с картуза и велел придумать самому нечто величественное на этой основе. Чиновник искренне обрадовался такому доверию и обещал приложить все силы.
Таю нашел с трудом – ее плотно окружали дамы и активно пытали, но выглядела Тая прекрасно, даже раскраснелась. Забрал ее, поведав разочарованным дамам, что государь дал поручения, требующие немедленного выполнения. Кстати, не соврал. Государь говорил, что мне отдыхать надо, хоть иногда, и бабу – вот это иногда и наступило.
Добирались до шатров как в тумане. Буркнув ожидающим нас в полном составе морпехам, что все хорошо, государь был очень щедр, наградил меня титулом и званием полковника, а также напоил до состояния лежания, завалился спать в кунге у Таи.
Осмысление всей той пропасти, куда угодил, пришло только днем, вместе с Бодуном, родным братом Бахуса. В центральном шатре по новому кругу шла попойка моих старых знакомых. Мое отсутствие никого не смущало, и я решил пока им не мешать. Пускай отмечают, бояре внесли заметную лепту в события. Только вот почему их бодун не мучает, хотелось бы мне знать?! Даже принятые две стопки водки в лечебных целях особо не помогли. Наверное, это у меня нервное.
Прикидывая будущие задачи и траты на них, начинаю понимать – денег у меня на все не хватает катастрофически. Недавно казавшиеся громадными суммы теперь стали мизерными. Надо было срочно зарабатывать. Завод попробую перевести на три смены, но необходимо где-то набирать рабочих. Значит, для начала утрясаю вопросы с поместьем в Гжели, а потом обираю местные деревни и веду караван работников на завод. Так как большой вал товаров собьет цены в России, надо договариваться с иностранцами и продавать за рубеж. Надеюсь, кораблей летом в Архангельск приплывет много, и надо постараться набить им всем трюмы моими товарами.
Тут меня посетила мысль, что едущие на соревнование иностранцы могут не взять с собой много-много денег для закупки товаров в обратную дорогу. Суммы их обычных корабельных касс с высоты моих будущих трат кажутся мизерными. Следовательно, надо посетить послов и иностранных купцов, дабы те намекнули моим будущим донорам про дорогие товары.
С этой мыслью через день напросился на аудиенцию к Петру. Изложил как есть, сказав, что денег на все наши дела мне требуется много, а оголять казну перед войной нельзя. Пояснял, почему надо высосать именно иностранных купцов и что для этого необходимо.
Решили созвать из заморских купцов и дипломатов званый прием у государя, на котором объявим большую ярмарку, приуроченную к регате. Выставим привезенные мной подарки как образцы товаров на будущей ярмарке, исключая оружие и макет корабля.
