Разные причины заставляют суперхакера Молчанова принять весьма сомнительное предложение. Некая фирма снарядила экспедицию для колонизации первобытного мира, богатого ценными ресурсами. Всё бы ничего, но на ту же планету имеет права всесильный концерн. Да и разумные дикари-аборигены знамениты своим умением ловко расправляться с цивилизованными пришельцами.А в ходе рискованного предприятия выясняется, что экспедиции противостоят не только конкуренты и кровожадные туземцы…
Самая воинственная профессия —
это профессия бухгалтера.
А развивать эту тему
можете сколько угодно.
Предвечерье выдалось не по-здешнему холодным. Небо торопливо затягивала серая муть; внезапно нагрянувший растрепанный ветер мешал пыль с ознобливой невидимой влагой… Выходит, не зря старики в один голос пророчили на этот год дурную погоду — вот еще и лето до средины не дотащилось, а дело уже явно к ливню.
Золотая листва на фоне смурного неба и красной кровельной черепицы; стыки тротуарных плит, прорисованные изжелта-бурой пастелью недовытоптанной травы; вприпрыжку несущиеся вдоль улицы сорванные ветром лентолистья… Все это вдруг мучительно резануло по сердцу ощущением осени — взаправдашней, грустно-тревожной, земной, непосильной для здешнего мира, оскопленного своим безмятежным самодовольным благополучием.
Здешний мир… Мир длинного теплого лета и мимолетной теплой зимы. Мир необлетающей вечнозолотой полулиствы-полухвои. Мир, где грозу или случившийся по недоразумению иней без улыбки называют разгулом стихии. Мир, самый страшный хищник которого — комароид карликовый обыкновенный — характеризуется плотностью популяции что-то вроде тридцати-сорока особей на квадратную милю… да и те скудные числом особи, по их активности судя, ведут постническую аскетичную жизнь — небось подцепили заразу благочестия, едва лишь успев отведать настойки елея на ладане, заменяющей местным колонистам кровь.
Потерянно липли к шагающим башмакам желтоблескучие ленточки, не обученные матерью-природой прочно держаться за ветви и обездомневшие при первом же настоящем порыве настоящего ветра; тянулись по сторонам аккуратные до игрушечности белостенные особняки (крылечки-веравдочки-балкончики-мезонинчики-тьху!); редкие прохожие, хоть и кутались, хоть и поспешали отчаянно (как же, ведь этакая непогожая страсть надвинулась!), загодя еще сдергивали чопорные свои старомодные шляпы, кланялись уважительно… Степан Степаныч, здравствуйте! Гуд ивнинг, мистер Чинарефф! А-а, господин учитель! Господин наставник нашего благочестивого юношества! Куда это вы прочь от дома на вечер-то да на ненастье глядя? Все в трудах, все в заботах праведных? Ну, Бог вам в помощь!
Здравствуйте, здравствуйте. Бай зэ вэй, ивнинг из нот coy гуд, изн'т ит? Да, знаете, потребовалось тут еще кое-что срочно доделать по учебным делам… Чертям бы вас всех, траханых святош, на закуску — это уже, естественно, про себя… Дьявол, а ведь действительно и ПРО СЕБЯ тоже… С той лишь разницей, что все здешние святоши — святоши-профи. А ты среди них единственный любитель. Дилетант. Хлоп (это в смысле ушами).
И ведь вот что нелепо: угодил бы господин Чинарев в этот заповедник непуганых простофиль годами этак четырьмя-пятью раньше, когда звался не Степаном Степановичем Чинаревым, а Матвеем Молчановым, суперхакером, одним из десяти опаснейших кримэлементов человечества… Да, в ту благословенную пору счел бы он Новый Эдем именно садами эдемскими, раем для человека вольной профессии и вольных жизненных убеждений.
Счел бы… Так оное выражение в сослагательном наклонении и осталось. Потому что именно Молчанов, этот великий хакер и модноватый поэт, стал причиной достопамятного «Тараканьего светопреставления». Кошмар со столь витиеватым названием стоил земной цивилизации трех периферийных колоний, под шумок отложившихся от центральной власти, еще двух, под тот же шумок оттяпанных Горпигорой… А уж прочим убыткам и, как это ни прискорбно, жертвам конечный итог удастся подвести еще очень-очень нескоро… если удастся вообще.
Правда, настоящего конца света не получилось. С самой зари электронной эры людская цивилизация успела вдоволь нанаступаться на компьютерные… как их, ч-черт… ну, поговорка была такая — про допотопный аграрный инвентарь, имеющий какое-то отношение к грабежу… В общем, бездну шишек люди уже понабивали себе о глобальную компьютеризацию на разных исторических этапах ее становления. Зато когда дошло до настоящего дела, когда компьютерные суперпаразиты едва не вышибли из-под человечества несущую опору — глобальную Интерсеть, — помянутое человечество качнулось, но удержалось-таки на несметных всяких клинышках, подпорочках, расчалочках… Резервные «неприкасаемые» информотеки, аварийные глоб-локальные системы и сети, основанные на механокомпах, биокомпах, нуклеакомпах и прочих эндемиках, принципиально несовместимых с панстандартной системой и потому стопроцентно иммунных к ее паразитам…
Без малого четыре месяца вся эта разношерстная путаница, треща, подаваясь и просаживаясь, мешала системам контроля, распределения, управления, связи и тэ дэ перевалиться за грань полного хаоса. А тем временем на свирепствующего в базовой Интеррасовой Сети компьютерного паразита навалились всем миром… идентифицировали его… нащупали пару-тройку убойных мест…
