Знаменитый расписной известняковый саркофаг из Агиа-Триады свидетельствует, однако, что умение изображать человеческие фигуры не было утрачено.[213] Панели окаймлены сверху и снизу полосами розеток. Боковые стороны рамы украшены спиралями, центры которых образуют розетки, а на концах — имитацией разноцветного камня, наподобие того, как это сделано в нижней части «фрески с грифонами» в «тронном зале» в Кноссе. Эта рама настолько типична для П. M. I — П. М. II периодов, что хотя она была найдена в неперемешанном П. M. IIIa отложении, ее следует отнести к более раннему времени, тем более, что если принять позднюю дату, рисунки на панелях окажутся уникальными.[214] Но положение многих фигур, у которых более близкое плечо оказывается на одном уровне с более удаленным, и появление колесницы на панелях, расположенных по концам, противоречит минойской манере и в то же время имеет вполне очевидные параллели в П. Э. III фресках. На каждом конце изображено по колеснице. На одной из них, в которую запряжены крылатые грифоны, стоят две женские фигуры; у одной, вероятно богини, на голове убор, отчасти напоминающий головной убор царя-жреца. На другой колеснице, которую везут лошади, также стоят две женские фигуры — очевидно, почитательниц. Ошибки и неуверенность в изображении лошадей, контрастирующие с привычными изображениями грифонов, говорят о том, что лошади были еще довольно редки. На одной стороне, за алтарем, на котором лежит связанный бык, проходит процессия женщин, возглавляемая флейтисткой. Горло быка перерезано, и кровь струится в сосуд, имеющий форму ведра. Под алтарем прижались два теленка. Впереди стоит женщина в короткой, покрытой орнаментом верхней одежде и мешковатой юбочке, очевидно, представляющей собой шкуру какого-то пятнистого животного, потому что сзади свешивается хвост. Женщина совершает какое-то возлияние на алтаре. Позади алтаря двойной топор с длинным древком, на котором сидит [267] ворон. Двойной топор установлен перед богато орнаментированным алтарем, увенчанным «священными рогами» и, по-видимому, окружающим оливковое дерево. Другая сторона разделена на две части. Налево женщина, одетая так же, как и только что описанная, наливает какую-то жидкость, может быть бычью кровь, в котел, стоящий между двумя двойными: секирами, длинные неотделанные ручки которых укреплены на ступенчатой опоре, так часто встречающейся в Кноссе. И здесь на каждом топоре сидит по птице. Позади первой женщины стоит другая, в более обычном минойском костюме; она несет два ведра, перекинутые через плечо. Еще далее позади изображен мужчина, играющий на семиструнной лире и одетый в стиле «фрески с табуретами». На правой половине панели фигуры обращены в противоположную сторону. Здесь представлены трое мужчин, одетых в такие же мешковатые юбочки с хвостом, как и жрица, но с обнаженной грудью. Передний из них несет модель корабля с высоким загнутым носом, а остальные два — или по теленку, или, что более вероятно, по скульптурному изображению теленка, «ибо им придано положение «летящего галопа». Все они направляются к тщательно нарисованной двери с плоским перекрытием, перед которой стоит человек в длинной пятнистой мантии, скрывающей его руки.
Рядом с ним изображено дерево, а перед ним — ступенчатое возвышение, предназначающееся, несомненно, для возложения приносимых предметов. К сожалению, нижний правый угол отломался, а вместе с ним — и ноги стоящего у двери человека. Однако, так как голова последнего находится на более низком уровне, чем головы совершающих приношение, есть основание предположить, что он поднимается из-под земли. Во всяком случае, мы можем с уверенностью заключить, что сцена изображает приношения, совершаемые у гробницы покойника, и сравнить ее с обычным египетским изображением, где родственники совершают приношения мумии «оправданного», который стоит между персеевыми[215] деревьями перед дверью гробницы. Можно отметить попутно, что дверь, представленная на этом рисунке, значительно ближе к египетской двери с полукруглым фризом и полужелобками, чем к простой раме, распространенной на Крите.
Вторая фаза развития П. М. III керамики хорошо представлена в Кноссе двумя отложениями, каждое из которых отделено от предыдущего слоя отложением около 30
