Неблагоустроенная прибрежная дорога соединяет Фаласарну с расположенными в юго-западной части острова городами Крита. Она проходит мимо сторожевой башни Кастри (возможно, древней Кале Акте), далее минует долину Эннеахории, которая, повидимому, сохранила древнее название Инахорион, и, оставляя несколько к западу небольшое поселение у монастыря Хрисоскалитиссы, поворачивает вверх, проходя через Склавопуло (Дулуполис?), а отсюда спускается к Палеохори, или Селину-Кастелли, всего за 17 часов пути.
Другая древняя дорога к югу шла, должно быть, приблизительно по направлению современной автомобильной дороги от Кисамоса до Палеохоры. От Палеохоры дорога за 2 часа поднимается по лощине Влитиас, минуя Каламиди, до древнего Кантаноса. Отсюда она резко поворачивает на восток к Гиртакине и Элиросу, находящемуся в 3 часах пути от Кантаноса. От Элироса идет широкая тропа, повидимому, древняя, как показывают высеченные в скале могилы и акведук рядом с ней; она доходит до Суйи (древней Сюйи) за 1,5 часа пути. От этого пункта горная тропа, извивающаяся по обрывистым утесам, за один час пути приводит к расположенному западнее Агиос-Киркосу (Лиссос) (фото 26), которого также можно достигнуть из Элироса за 1,5 часа. Восточнее, в месте, доступном с суши только для идущих без поклажи пешеходов и коз, лежит Вуккиласи, древний Пойкиласс.
От Элироса — я, впрочем, попал туда непосредственно из Суйи, оставив Элирос в стороне, — тропа ведет к месту близ Кампаноса, где, как можно предположить, находилось кладбище города Элироса, и отсюда, мимо деревни Агиа-Ирини, близ которой Спратт обнаружил следы древней дороги, идущей вверх к Омалосу, — до Кании, находящейся от Суйи на расстоянии 12 часов пути или несколько менее. Если не считать прибавившихся автомобильных дорог, прорезающих всю местность, сухопутные сообщения почти не изменились. Однако важное значение должны были иметь и морские пути сообщения. Местные условия, как мы видели выше, могли сильно измениться со времени катастрофы VI века, но эти изменения, по всей вероятности, уравновешивали [43] друг друга. Там, где гавань становилась непригодной, поблизости от нее оказывалась доступной другая. В общем, мы можем, пользуясь морской картой, судить о существовавших в древности условиях.
К счастью, в нашем распоряжении имеется чрезвычайно важный документ — так называемый Стадиасм. Это — описание, аналогичное изданной английским адмиралтейством «Лоции Средиземного моря» (Mediterranean Pilot), составленное, вероятно, в VI веке н. э., но несомненно ранее землетрясения. Здесь указаны расстояния и якорные стоянки, а также приводятся данные о наличии воды и возможностях для совершения религиозных обрядов.[11] К сожалению, расстояния были выражены цифрами, а не словами. Как известно, при переписке цифр легко возникают ошибки, так что этот документ можно использовать лишь для проверки относительного расположения отдельных пунктов. Другая трудность создается тем обстоятельством, что, как уже отмечалось выше, корабли в древности вытаскивались на песчаные или покрытые галькой отмели. Это означает, что тогда можно было пользоваться портами, которые в настоящее время сделались недоступными. С другой стороны, их неспособность лавировать или во всяком случае держать курс круто против ветра должна была (учитывая даже возможность использования весел) препятствовать кораблям искать пристанища в местах, которые впоследствии сделались вполне надежными якорными стоянками.
Другим важным с точки зрения топографии обстоятельством является характер местности, предпочтительно избираемой для поселения в каждый данный период. Изменения вкуса в этом отношении так резки, что, видя фотографию критского ландшафта и зная, что в этом месте находился населенный пункт, мы можем, пожалуй, указать дату его возникновения. В неолитические времена мы застаем обитателей Крита живущими в пещерах. Элленоспило у Потистерии к северу от монастыря Гонии на мысе Спада с поселением, расположенным на 70 м в глубь гор, Элленес, Амнисос, Трапеза и Ласити (фото 14), Магаса, Скалес и Закрос на востоке — все эти пункты служат доказательством того страха, — повидимому, перед дикими зверями, — в котором жил неолитический человек. С другой стороны, самое крупное неолитическое поселение в Кноссе расположено на месте позднейшего дворца. [44]
