Археология Крита полностью

Ксантудидис обратил внимание на сохранившиеся во многих случаях следы огня, точно внутри разводился большой костер, как на обстоятельство, говорящее против возможности существования тростниковой кровли. Однако нет данных, свидетельствующих о том, что покойников сжигали. Представляется более вероятным, что огни зажигались с целью сакрального очищения или же что кровли, если они были из тростника, загорелись случайно.

Вход в гробницы обращен на восток и представляет собой низкую дверь, образованную монолитными опорами и тяжелой перекладиной. Высота двери не превышает одного метра. Перед входом неглубокое выложенное камнем углубление образует нечто вроде вестибюля. Эта особенность получает дальнейшее развитие в гробнице А в Платаносе, где [80] имеется целый ряд комнат: такая же пристройка встретилась и в Агиа-Триаде.

Число погребений достигает нескольких сотен; очевидно, эти гробницы принимали покойников рода или клана на протяжении многих поколений. Ими продолжали пользоваться еще в начале С. M. I периода, хотя большая часть из них, если не все, построены в Р. М. II.

В то время как круглые гробницы распространены в Мессаре,[80] на севере и в центре острова местом погребения продолжают служить пещеры и скальные укрытия, а в Сфунгаросе одновременно с этим впервые появляются могилы с кистами и обломки погребальных урн.

Керамика Р. М. II. В керамике наблюдается прямое развитие стиля предшествующего периода, и она более или менее однообразна во всех областях острова.

Прежде всего здесь встречаются одноцветные серые изделия, восходящие непосредственно к изделиям протонеолитического периода. На фото 31, f показан хороший образец из Мохлоса, происхождение которого выдает не только его техника, но и его форма. Вместе с ним должны быть упомянуты темные лощеные крышки (фото 31, а). Они обычны в Мессаре и Аркалохори и особенно широко распространены в Трапезе, тогда как из Восточного Крита, не считая Мохлоса,[81] известны только три или четыре экземпляра. Их принимали за имеющие ножки блюда для фруктов или для посвятительных приношений.[82] Однако то обстоятельство, что орнамент имеется на поверхности, которая в этом случае оказалась бы нижней, и в ряде случаев нижняя часть предполагаемой ножки слишком выпукла для того, чтобы эти изделия могли стоять, указывает, что они служили крышками, хотя и нельзя с уверенностью сказать, для каких именно сосудов.[83]

Другие одноцветные сосуды сделаны из грубой красной глины или из коричневой, более тщательно выравненной и покрытой густой поливой, которая хорошо поддавалась лощению. Чашки без ручек обыкновенно имеют низкую ножку (фото 31, с); на некоторых видны следы подправки, которая становится столь обычной в последующие периоды. На полу [81] одного дома в Кноссе[84] была найдена чашка с высокой загнутой ручкой, параллель к которой была затем обнаружена в единственном экземпляре из Василики и в большом числе образцов из нестратиграфированных отложений в пещере в Трапезе. Обычны также открытые кубки. Кувшины имеют плоское основание, и их носики выше, чем в предшествующем периоде, хотя они и не представляют еще того утрированного типа, который появляется в Василики в конце Р. М. II периода.

Рис. 9. 1-8 — образцы орнамента Р. М. II керамики.