Наиболее развитую технику можно проследить в тонких цепочках, к которым прикреплены листки или подвески,[114] в изображениях цветов и побегов растений. Золото сплющено в тонкие листки, и рисунки на нем нанесены либо рельефом, либо накалыванием. У браслетов края, повидимому, были отогнуты, чтобы удерживать кожаный вкладыш.[115] Встречаются диадемы с наколотыми на них рисунками. Диадема, воспроизведенная на фото 38, имеет по сторонам изображения двух собак, смотрящих друг на друга. На концах находятся [89] отверстия для завязок, которыми скреплялась тиара; в некоторых случаях, повидимому, вместо этого применялись булавки, вроде той, какая приведена на фото 38, с головкой в виде маргаритки. На другой диадеме[116] изображены два глаза, и это дало повод для предположения, что она является предшественницей микенских золотых масок.[117] Однако этот предмет был наиболее массивным из всех золотых вещей и, по мнению автора первой публикации, предназначался для ношения владельцем при жизни. Вдоль верхнего края многих из этих диадем встречаются отверстия; возможно, что некоторые подвески прикреплялись к ним в виде бахромы, хотя то, что они располагались наверху, скорее согласуется с предположением, что на голове носили сетку. Возможно, что к этому периоду относится миниатюрная золотая маска, предназначенная для того, чтобы покрывать сердечник из какого-нибудь другого материала.[118] Среди золотых вещей встречаются длинные трубчатые и мелкие плоские бусы,[119] а также бусы других простых форм, характерных для Р. М. III периода. Применялись также горный хрусталь, известняк, сердолик, раковины и фаянс; сделанные из них бусы имели плоскую, короткотрубчатую, сплюснуто-шарообразную или грушевидную форму.
Наиболее известными образцами египетского или скорее ливийского влияния являются примитивные статуэтки из Мессары. Банти[121] отвергает всякую возможность прямого влияния со стороны додинастического Верхнего Египта.[122] Надо, однако, помнить, что в этой додинастической культуре мы сталкиваемся именно с ливийским элементом, который в додинастическую эпоху, повидимому, распространялся на восток вплоть до западной Дельты.[123]
Правда, это довольно окольный путь, но, повидимому, только таким способом возможно объяснить некоторые явления, наблюдаемые в Мессаре, — бородатые фигурки в плащах [90] и внезапное появление круглого типа гробницы, может быть, крытой тростником, но почти наверное родственной ливийским «мапалия» (плетеным хижинам).[124] Эти особенности ограничивались областью Мессары, да и здесь они скоро исчезают. Однако другие черты закрепились и распространились по всему острову. Эванс отметил и привел в своей работе[125] сохранившиеся и в более позднее время черты сходства между ливийскими изделиями и минойским засовом, гульфиком и простым луком с широким кремневым наконечником для стрелы. Горшки типа «перечница с солонкой» (фото 33,
Что касается самой Ливии, то наиболее обычный путь сообщения с Критом шел прямо к южному побережью, где мессарская бухта предоставляла самую надежную гавань, так что естественное направление торговли с Египтом шло вдоль восточного побережья и далее до Мохлоса. Поэтому, как мы и могли бы ожидать, именно здесь более всего чувствуется прямое египетское влияние.[126]
