Любые аспекты жизни древних охотников-собирателей были связаны со сменой времен года. В долгие зимние месяцы племена северо-западных индейцев занимались сложными ритуалами. Жизнь племени животноводов хо-хо в районе мыса Доброй Надежды резко изменялась во время сухих или дождливых времен года (Элфик — Elphick, 1977). В течение сухих месяцев они собирались у нескольких постоянных источников воды и возле невысыхающих рек. При наступлении дождей они выгоняли свой скот на близлежащие земли, насыщая свои стада влагой из стоячих вод, оставшихся после ливней. Как же археологи изучают сезонность? Успех приносили множество методов (Монкс — Monks, 1981). В самых простых из них с помощью костей и остатков растений определяют, когда на памятнике были люди. Например, на памятнике возрастом 1000 лет в заливе Сан-Франциско люди бывали каждый год приблизительно 28 июня, когда бакланы были еще молодыми (Хоуард — Howard, 1929) (обсуждение вопроса о птицах см. далее в этой главе). Наличие костей трески в древних норвежских памятниках говорит о том, что они были обитаемы в течение зимы и ранней весны, оптимального времени для сушки рыбы. Этот вид анализа хорош, при условии, что повадки животных или доступность растений, рассматриваемых в данной ситуации, хорошо известны и не изменились со временем. Многие растения доступны в течение большей части года, но пригодны к употреблению в пищу только в течение нескольких недель.
Знание экологии как животных, так и растений необходимо, так как «график» использования ресурсов, хотя, быть может, и не точный, но, безусловно, являлся важнейшим фактором в жизни древних сообществ (см. вставку «Практика археологии»). Некоторые животные, такие как олень, сравнительно безразличны к сезонным переменам, но люди использовали их по-разному в разное время года. Например, индейцы племени сэлиш с северо-западного побережья Тихого океана весной брали самцов, а осенью — самок (Монкс — Monks, 1981).
Кроме того, имеются физиологические явления в жизни животного, по которым археологи могут определить сезон встречи с ним. В течение XV века н. э. группа охотников Великих равнин регулярно охотились на бизонов около источника воды у Гэрнсея, штат Нью-Мексико (Спет — Speth, 1983). Джон Спет (John Speth) проанализировал части тел на месте забоя и обнаружил, что охотники весной, в сезон охоты, явно предпочитали самцов. Те, кто разделывал туши, оставили на памятнике такие части тела, которые давали мало мяса, — головы и верхние участки шеи, а тех частей, которые давали много мяса, жира и костного мозга, было мало. Также из самцов больше, чем из самок, брали костей для последующего использования. Спет считает, что охотники предпочитали самцов, потому что после зимы они были в лучшем состоянии и их мясо было жирнее.
Иногда на сезонные занятия может указывать возраст животных. По мере взросления животного эпифизы на конце костей конечностей медленно соединяются с основным телом кости, и эти места полностью окостеневают. При их изучении можно определить общий возраст животных, скажем, на стоянке охотников, но такие факторы, как питание, даже кастрация одомашненных животных, могут повлиять на скорость этого процесса. Некоторые виды, утки например, взрослеют намного быстрее, чем олени. Понятно, что при таком подходе необходимы знания о возрастных изменениях в суставах.
