В конце 1960-х годов эта новаторская работа была значительно обновлена Дэвидом Херстом Томасом, который проследил плотности и распределения артефактов в различных экологических зонах Большого бассейна исходя из гипотез Стюарда о моделях поселений шошонов. «Если бы последние доисторические шошоны вели бы себя так, как предполагал Стюард, то как артефакты упали (попали) бы на землю?» — задал вопрос Томас (Thomas, 1983a, 1983b:14). Он создал более 100 моделей-предположений на основании первоначальных гипотез Стюарда, а затем разработал тесты для подтверждения или отвержения своих предположений. Он ожидал найти специфические виды артефактов, связанных с определенными типами деятельности, например с охотой, на сезонных археологических памятниках, где охота, как утверждали, играла важную роль. Зная о местных условиях сохранения, он особенное значение уделял распределению и частоте форм артефактов. Затем он в поле собрал археологические данные, требовавшиеся для его тестов. В итоге Томас проверил каждое из своих предположений по полевым данным и отверг около 25 %. Оставшиеся подтверждались данными и обеспечили обновление первоначальных гипотез Стюарда. Последующие полевые работы дали Томасу много возможностей для обновления этих гипотез и для сбора данных для последующего их тестирования. Исследование Большого бассейна Томасом является хорошим примером демонстрации преимуществ научного метода в археологическом исследовании.
Однако значение научного метода не следует переоценивать. Уравновешенная точка зрения такова: «Наука двигается вперед посредством опровержений, предлагая самое адекватное на данный момент объяснение, зная при этом, что новое и лучшее пояснение будет найдено позже. Такая непрерывная самокорректировка является ключевым элементом научного метода» (Дорэн — Doran, 1987:65).
Примечательно, но почти ничего не написано по поводу того, как археологи приходят к своим заключениям (Ходдер — Hodder, 1999), но совершенно ясно, что археология, имея в центре внимания социальные и политические структуры и другие проявления активности человека, не всегда столь выражено эмпирична, как, скажем, физика. Управляемое движение от гипотез к проверке и к заключению, ассоциирующееся с научным методом, просто не срабатывает в большей части археологии, когда исследователи проводят много времени в полях, складывая вместе разрозненные элементы свидетельств, таких как, скажем, стратифицированные слои и разрушенные жилища. Большая часть археологии заключается в физических взаимоотношениях между чертами и находками, слоями и данными окружающей среды и т. д., а также в использовании аналогий из других памятников и современными данными (аналогия). И кроме всего прочего, в создании изложений, в которые может входить все, что угодно, начиная от фиксации слоев в стене рва до интерпретации целого памятника (Ходдер и Эванс — Hodder and Evans, 1999).
Теперь опишем процесс археологического исследования, начиная с формулировки плана исследования и завершая публикацией окончательного доклада. Этот процесс проиллюстрирован на рис. 5.2.
Рис. 5.2. Процесс археологического исследования
Рабочий план исследования, является ли он сложным или простым, предназначен для управления процессом исполнения археологического исследования. В нем формулируется много целей, среди них обеспечение того, чтобы полученные результаты были научно достоверными и чтобы исследование проводилось как можно более эффективно и экономично, с минимальным нарушением покоя археологического материала (Бинфорд — Binford, 1964). Затрагиваются также вопросы сохранности памятника, должны приниматься во внимание точки зрения специалистов из других областей, как это было сделано в случае хорошо известного памятника Стоунхендж или поселения земледельцев в Чатал Хююке, возраст которого насчитывает 9000 лет (Ходдер — Hodder, 1999).
Итак, процесс археологического исследования идет по плану, в котором определены его этапы. Этапы ни в коем случае не являются одинаковыми для всех проектов. Хотя слова «план исследования» звучат жестко и негибко, на практике план должен быть гибким и допускать изменения по ходу полевых работ.
Любое исследование начинается с фундаментальных вопросов о проблеме или изучаемой территории. Проблема может быть грандиозной: возникновение земледелия на Юго-Западе США, например, или, напротив, иметь такой локальный масштаб, как определение даты второй фазы строительства Стоунхенджа или изучение небольшого участка в Нью-Йорке. Первоначальные решения коснутся как проблемы, так и географического региона. Регион может охватывать лишь один памятник или целый район. Эти решения сразу ограничат рамки плана.
