Архетип Апокалипсиса
Предисловие редактора
Эта книга – своеобразный вызов читателю, ведь она предлагает признать, что миру, каким мы его знаем, в ближайшем будущем наступит конец. Но, хотя сегодня данная тема все больше обрастает литературой и освещается с разных углов, автор уделяет мало внимания политике и национальным конфликтам и не затрагивает напрямую экономических, социальных и технологических вопросов. Одинаково далек автор и от того, чтобы делать категоричные заявления в духе «Конец близок», как любят поступать некоторые, если что-то идет не так, как им бы того хотелось. Напротив, по мнению Эдварда Эдингера, ни один из перечисленных выше подходов, хотя каждый из них в отдельности может содержать много здравого смысла и казаться вполне реалистичным, не представляет для него большой ценности. Для Эдингера весомое доказательство – доказательство психологическое; его он нам и предлагает, подкрепляя свои доводы фактами культуры, глубоким знанием жизни, а также примерами из историй своих пациентов, чья внутренняя жизнь дает возможность понять, что же стоит за событиями современности.
Эдингер следует за прозрениями К.Г. Юнга, самого тонкого психолога нашего времени, который первым написал о символическом значении конца света: «Явление Антихриста – не просто пророческое предсказание, оно основано на неумолимом психологическом законе»[i]. И, как говорит Эдингер в этой книге, время исполнения этого закона настало. Тому, кто одолеет нижеследующие главы, откроется значение образов, которые завораживают нас вот уже две тысячи лет: «Конец света» и «Последний суд», «Седьмая печать» и «Печать зверя», «Вавилонская блудница» и «Новый Иерусалим». Читателю также предлагается осознать природу как всеобщей жестокости, которая царит в наше время, так и частных ее проявлений типа Холокоста и уяснить психологическое значение ЛСД.
Эдвард Ф. Эдингер умер в июле 1998-ого, едва успев сдать рукопись этой книги в печать. К этому времени он уже завоевал признание как ведущий юнгианский психоаналитик США. Родился он в 1922-ом; в самой дате, как он сам признался в одном интервью, он находил особый смысл – что напрямую связано с темой данной книги. За год до этого, в 1921-ом, Уильям Батлер Йейтс опубликовал свою знаменательную апокалиптическую поэму «Второе Пришествие». В 1922-ом Т.С. Элиот едко высмеял душонки своих современников в «Бесплодной земле», и в 1922-ом же Освальд Шпенглер завершил свой философский опус «Закат Европы»[ii]. Нет ничего удивительного в том, что уже взрослый Эдвард Ф. Эдингер в один прекрасный момент разочаровался в традиционной карьере врача, как до этого разочаровался в Свидетелях Иеговы – той вере, в которой его воспитали. Но психоанализ – а он проходил психотерапию у Марии Эстер Хардинг, работавшей в свое время с самим Юнгом – Эдингера не разочаровал. В итоге вместе с Хардинг он стал одним из основателей Юнгианского фонда аналитической психологии и Института им. К.Г. Юнга в Нью-Йорке. Сегодня, после нескольких десятилетий частной практики сначала в Нью-Йорке, затем в Лос-Анджелесе, Эдингер, автор многочисленных книг о глубинных проблемах психологии и религии, предлагает вам семнадцатую – эту.
Начало «Архетипу Апокалипсиса» положил курс из десяти лекций, прочитанный Эдвардом Ф. Эдингером в Институте К.Г. Юнга в Лос-Анджелесе. Курс начинался 4-ого января 1995?ого года. Среди слушателей, которых набралось около пятидесяти, большинство составляли будущие психоаналитики, хотя встречались и просто психологи. Самого беглого знакомства с курсом было достаточно, чтобы понять, насколько необычен и оригинален подход Эдингера. Юнг мог взять библейскую Книгу Иова и написать свой «Ответ Иову», но никому из его последователей не приходило в голову впрячься в работу над подобным «психологическим толкованием» Священного Писания, ведь в таком случае пришлось бы с особенным вниманием подойти и к теме в целом, и к каждому отдельному стиху. Эдингер, взявшись за «Книгу Откровения», не побоялся прокомментировать по меньшей мере половину стихов. При этом для самого Эдингера в выборе темы не было ничего нового. Задолго до этой работы он успел увериться в том, что психологический опыт Юнга стал открытием нового мира, «совершенно нового мира, в котором главным принципом и первоочередной ценностью считается психика человека, обладающая таким уникальным феноменом, как сознание», – так Эдингер в свое время разъяснял, почему объектом его внимания в очередном эссе стал «мудрец Конкорда» Ральф Уолдо Эмерсон, философ, живший в девятнадцатом веке:
