Архетипическое измерение психики полностью

Как особенно впечатляюще продемонстрировал Арнольд Тойнби, история доказывает, что нации и группы людей, которые утрачивают свою религиозную мифологию, вскоре уничтожаются. Их мифология придаёт смысл жизни, который делает их гармоничной частью целого космоса. В этом, например, состоит величайшее значение мифов творения. Если вы хотите ближе познакомиться с этими вопросами, прочитайте, например, великолепную книгу Марселя Гриоля «Dieux d'eaux», в которой старый слепой мудрец Оготомели представляет богатую, сложную систему мира догонов, которая придаёт космическое религиозное значение всему, даже самым обыденным повседневным действиям и инструментам племени. Кроме того, многие народы, например, полинезийцы, перечисляют в своих сказках все своих предыдущих правителей в нескончаемо длинных списках как способ сохранения связи с прошлым. Согласно индейцам зуни боги сказали своему посланцу, сказителю Кайкло: «Как благословенна женщина, у которой есть дети, так как цепь её рода не прервалась, так и вы, кто неустанно слушают нас (когда мы пересказываем наши мифы), благословенны богами и почитаемы людьми, так как вы сохраняете истории творения, а также и всё, о чём мы рассказываем». В Древнем Египте, когда бы правитель ни показался перед народом, специальные носильщики несли в его процессии штандарты последних четырнадцати предшествовавших ему правителей, представляя их kas — их бессмертные, заряженные мужской энергией души, чтобы показать, что всё прошлое, как бы то ни было, стоит за этим правителем и санкционирует его царствование.

Когда бы эта разновидность историко-религиозной мифологии людей ни разрушалась, люди теряли чувство принадлежности значимому целому и ощущали себя дезориентированными. В наши дни мы наблюдаем, как много североамериканский индейских племён сталкиваются с проблемой алкоголизма и снижения уровня рождаемости. Их мифология разрушена, а вместе с ней и их чувство значимости существования. Для таких людей единственной целью в этом мире остаётся приобретение материальных благ — или вымирание. Молодые люди покидают племя, пожилые впадают в состояние обречённости, а всё племя в целом распадается. Когда бы наш современный технологический рационализм ни входил в контакт с людьми, всё ещё живущими непотревоженными в своём мифологическом мире, мы можем наблюдать такую печальную картину. «Универмаг» затем становится современным храмом.

На Бали у меня состоялся однажды разговор с аристократично выглядящей балинейзикой, вышедшей замуж за итальянца. Недолгое время она жила в Риме, а теперь снова со своим мужем на Бали. Я сказала: «Вы должно быть счастливы снова жить в своей родной стране». «О, нет», — ответила она. — «На самом деле я стремлюсь обратно в Рим». «Что Вам так нравится в Риме?» — спросила я её. «О, большие и полные товаров универмаги», — сказала она. Не Форум, и не Ватикан! Но не смейтесь над этой женщиной: среди нас тоже всё больше и больше людей, для которых банки и магазины являются настоящими священными местами. Это ущербное невротическое развитие, от которого страдает огромное количество людей, и даже целые социальные группы. Многие утратили все духовные ценности, которые превосходят материальную реальность. Мы также потеряли значительные части нашей духовной мифологии, и поэтому мы тоже, как учит история, находимся под угрозой определённого исторического спада. Как указывал Юнг, в этом нужно винить, помимо прочих, и официальных представителей церкви. «Христианство уснуло» и отказалось иметь отношение к признакам роста в бессознательной психике.

Сейчас, когда невротичные пациенты приходят к нам на лечение, они очень часто лишь частично страдают от личных проблем. Многие люди в эти дни приходят в анализ, потому что они страдают от бессмысленности и безнадёжности нашего времени. На сегодняшний день существует коллективная меланхолия или дурное настроение, беспокойство, которое захватывает целые группы. Здесь есть параллель с периодом падения Римской империи. Более примитивные люди облегчают себе жизнь, отвлекаясь на хлеб и зрелища или находя какого-то внешнего козла отпущения, на которого они могут выместить свою ярость/отчаяние, что, конечно, ни к чему не приводит. Однако другие глубоко страдают от несомненной бессмысленности своего существования. В случае этих людей их опекун должен с открытыми глазами снизойти в бессознательное, чтобы принести ответ психики, который уже в ожидании лежит в её глубинах.

Я бы хотела рассказать вам сон одного американца, который более чем ясно иллюстрирует этот кризис нашего времени. Для психологов среди вас позвольте мне отметить, что сновидец не является психотиком и не подвержен опасности психоза. А сон таков: