Нож в руках Хубаксиса описал невероятную дугу и скрестился с режущей кромкой Зу-л-Факара и неожиданно великий артефакт разломился надвое, а я сам лишь чудом не получил ранения. Как я мог не догадаться, адамант. У джинна при себе был адамантовый нож. В пылу схватки, я не обратил на него внимание. Я настолько удивился, что не заметил, как джинн вытянул откуда-то посох и воткнул мне в грудь. Я живо почувствовал, что мою душу сейчас поглощают. Что же делать?
Конец Взгляда со стороны. Великий Хан.
- Твоя душа – моя, - громко крикнул я и воткнул посох острием прямиком в невероятно удивленного этим аль-Шугеддима. Видимо он подумал, что у меня не может быть подобного артефакта. Ну что же, если я дам ему выжить, будет ему наука. Сабля, разломанная на две ровные половинки лежала на полу ринга, и лишь легкие искорки выдавали, что это был артефакт. Причем запредельной сложности. Я своим магическим зрением не мог никак разглядеть, что в этой сабле не так. В итоге понадеялся на адамант и не прогадал. Хотя, у Великого Хана были все шансы меня убить этой заточкой. Фуухх, я выкарабкался. Снова. Великий Хан полностью впитался в посох, и его душа находилась полностью в моей власти. Ибо, как я пожелаю с ней поступить, так и будет.
Прочие джинны застыли соляными столбами, а вот парочка ифритов покрупнее подошли подозрительно близко к нашему рингу.
- Стоять, бояться. Еще шаг в мою сторону и ваш Великий Хан прикажет вам сделать с собой что-то неприятное, - холодно высказал я поднимая посох чуть выше, где на черном набалдашнике сияла маленькая фигурка аль-Шугеддима. Какой-то силат все же пульнул в меня небольшой водяной струйкой. Ну как небольшой. Полтора кубометра объема была струя. Огненным шаром, размером в четыре раза больше я развеял воду.
- В круг вышел, - рявкнул я. Силат явно не хотел идти, но его…пусть будет ноги, сами вынесли водяного джинна ко мне на ковер.
- Имя!
- Моё?
- Своё я знаю. Скажешь сам или мне попросить менее вежливо? – ласково, как дитю малому улыбнулся я. Почему-то все джинны резко сделали шаг назад.
- Я…я Лемнил ибн Амбул ибн Альвас аль-Кефар,- едва слышно прошептал силат. О-о, земляка нашел!
- А вы все запомните, мне достаточно пожелать смерти Великого Хана! – обратился я к остальным. Ифриты выстроились сплошной стеной вокруг арены, где слегка тек бедный силат.
- Но ты умрешь лишь мигом позже! – рявкнул один из них.
- Не скажи, кади ал-кудат. Я сильнее любого из вас.
- Тут ты прав, дитя ветра. Однако нас здесь много, а через пять минут будет еще больше. Мы будем преследовать тебя до самой твоей смерти, если с наш Великий Хан вдруг умрет.
- Он прав, - проскрипел Барахия, поднимая тонкие голубоватые руки. Ифриты, ворча, отступили назад. - Что ты хочешь за душу нашего хозяина?
- Для начала признать меня победителем в дуэли чести!
- Это уже считай решенный вопрос, Хубаксис. Что еще?
- Таки шо я буду иметь за своё бескорыстие? – спародировал я.
- Эмм…
- Ладно, поторговаться я еще успею. Я хочу Правое и Левое Крыло Огня.
- Да как ты посмел даже заявить подобное? – взорвался кади ал-кудат.
- Хочешь выяснить кто из нас прав, на дуэли? Я почти не устал, каид.
- Шухмет, не надо! – протянул голубоватые ручки к нему Барахия.
- Сгинь с арены, - буркнул я силату и тот мгновенно исчез. Лишь синеватые дымящиеся капли на полу говорили о том, что здесь был джинн. Смертельно напуганный джинн.
- Давай. Вызови меня на дуэль. Будешь сидеть рядом с отцом, - провоцировал я этого наглого ифрита.
- Хубаксис. Ты получишь их. Только освободи Великого Хана.
- Также я желаю получить доступ к самым сильным и секретным артефактам, которые хранит Каф. Всем артефактам.
- Да ты совсем оборзел, марид, - раздался голос из посоха. Да, чуть не забыл, я же дал возможность аль-Шугеддиму все слышать.
- Ты что-то вякнул, пока еще Великий Хан?
- Ты не посмеешь! Тебя убьют! – мгновенно сообразил, что я имею в виду аль-Шугеддим.
- Ой-ой-ой, как страшно, - усмехнулся я, впрочем пока не делая из джинна раба. - Покажись, аль-Шугеддим.
Набалдашник посоха мягко засветился. Полупрозрачные флюиды, обтекающие его со всех сторон, поднялись в воздух, формируя призрачную фигуру, являющую собой точную копию поверженного Великого Хана.
- Я исполню твои условия, дитя ветра и огня, — печально согласился он. - Освободи меня.
- Для начала - принеси клятву! - потребовал я, сжимая посох чуть сильнее. - Я не желаю превратиться в блоху, едва ты выйдешь на волю!
- Словно ты не сможешь противостоять такому заклятию… - хмуро отозвался аль-Шугеддим.
- Во имя всех богов, повторяй за мной, джинн!!!
Шухмет вновь рванул меч из ножен, бросаясь ко мне, но призрачный силуэт джинна-отца вытянул ладонь, останавливая не в меру импульсивного сынка. Я же заставил его испытать сильную боль, от чего Шухмет отодвинулся от меня, словно от василиска.
- Я внимаю твоим словам, дитя песков Нефуда. Что мне говорить?
- Клянусь Именем Отца Моего…
- Клянусь Именем Отца Моего…
- …и Медью из недр Священной Горы…
- …и Медью из недр Священной Горы…
- …что отныне и до того времени, покуда существует Каф…
