Отец Павел опустил голову и стал смотреть на воду. Вода под взмахами колес парохода бурлила, кипела, вздымалась красивой волной. Волна бежала, резвясь и играя, а с неба солнышко слало ей свои теплые лучи и расцвечивало ее всеми переливами радуги.
Пароход быстро несся вперед, но мысли отца Павла опережали его. Вот он видит уже пристань… Радостный отец Герасим встречает его… Все сначала отправляются к владыке за благословением. Вот добрый, не забывающий свое духовенство и в мелочах жизни, всюду поспевающий владыка. Он ласково поздравляет с приездом, благословляет его семью… А вот наконец и Новодуховское. Кругом всё еще только начато… Подбегают «прихожане». Они веселые, ласковые, но… много, много еще надо, чтобы обратить их в «разумное Божие создание»…
Годы тяжелого, упорного труда предстоят впереди.
Но, Боже, как легок и радостен этот труд!
Не все предусмотрел отец Павел в своих забежавших вперед мыслях. На пристани встретил его не один отец Герасим: возле него с каким-то торжественным видом стоял Ерема. В руках он держал большой букет из полевых цветов.
Когда гости сошли на пристань, Ерема, радостно приняв у отца Павла благословение, важно подошел к матушке, вручил ей букет и, вдруг закрасневшись и широко улыбаясь, попросил новоприбывшую гостью не отказать в чести, пожаловать к нему в восприемницы.
– Разве? – оживленно спросил отец Павел.
– Вчера… – продолжал улыбаться Ерема. – Бог дочку послал…
Отец Павел и отец Герасим многозначительно переглянулись.
– Куда это вы, доктор, так спешите? – обратился отец Владимир к старому приятелю отца Григория, нагнав его на улице.
Доктор шагал в задумчивости, и оклик отца Владимира, видимо, оборвал ему нить каких-то дум. Нетерпеливо пожав руку отцу Владимиру, он полусмущенно-полусердито вскинул на него глаза и вдруг выпалил:
– На миссионерскую беседу!
– Куда? – удивленно переспросил отец Владимир.
– На ваше собеседование со старообрядцами.
– Что это с вами случилось? Насколько мне известно, вы, мягко выражаясь, были не особенно большим любителем подобных вещей, – глядя на доктора с улыбкой, заметил отец Владимир.
– Век живи, век учись, батя! – уклончиво ответил доктор, вынимая портсигар и закуривая папиросу.
– Давно это вы так стали философствовать? Что-то не замечал я этого за вами раньше…
– Мало ли чего мы не замечаем. Тычемся носами в миры вселенной, как слепые кутята в пространство, а воображаем, что все знаем.
– А в действительности: «Знаю то, что ничего не знаю…»
– Так-то оно так… Только тяжело сознавать под старость то, что и ты получил эту сократовскую оплеуху человеческому знанию. Ну, пока молод, еще туда-сюда… Пожалуй, даже полезно мучиться этими «проклятыми» вопросами. А когда переболеет человек, остановится на чем-нибудь, составит себе этакое цельное, определенное мировоззрение и заживет в уверенности, что все впереди ясно да гладко, на всякий привет есть готовый ответ, тут уж даже обидно становится, когда кто-нибудь да и вобьет клинышек в твое «цельное» мировоззрение. Поневоле потеряешь душевное равновесие…
– Вам-то кто ж вбил этот клинышек?
– Да ваш владыка…
– Вы были у него? Говорили с ним? Ну что же, убедил он вас в истинности христианства?
– Убедить не убедил, а призадуматься заставил.
– Интересно, чем же он на вас подействовал, при вашем безнадежно скептическом отношении ко всем источникам христианского вероучения…
– Да уж конечно не ссылками на Святое Писание.
– А чем же? Данными естествознания?
– Не то… не то… На этом нас не поймаешь. Знаем мы эти ваши богословские доказательства «от здравого разума». Строите там свои богословские системы, беря в основу положения, которые могут быть приняты только на веру, и делаете из них выводы, а потом уже, чтобы подтвердить свои выводы, выхватываете подходящие фактики из естественных наук: «Вот, мол, смотрите, и естественные науки этому не противоречат». А что помимо этих фактиков еще говорят науки или здравый разум, о том умалчивают. Нет, у него совсем не то. Говоря со мной, например, он даже и не заикнулся о христианстве. Все про медиков да про медицину, а вышло как-то так, что без христианства людей лечить – все равно что воду в решето лить…
– Владыка – знаток медицины?
