— Ни одного. Редко такое бывает, когда разница хотя бы в одно сословие, или как у Сивиллы и Гая, а между мной и Нейтасом — три.
— А какое у них?
— У нее девятое, у Гая Тредос — седьмое. Они не договорились.
Я задумалась…
— Мия, у них разница в два сословия. Значит, они любили друг друга?
— Даже если любили — какая разница, если не могут быть вместе?
Я удивилась:
— Да как можно запретить? Ведь если не дают разрешение на брак… семью… ну, то есть, на связь, они же все равно могут жить вместе, у них может появиться ребенок, — я замолчала, увидев ошарашенное лицо Мияны. — Что?
— Так нельзя. Не положено. Это скандал!
— Подумаешь, один скандал. Зато уже никто не сможет запретить быть им вместе, — настаивала я.
— Ты не понимаешь. В нашем мире девушка не вступает в отношения с мужчиной без сочетания. Если это произойдет — такую девушку признают безродной и уже никто не возьмет её.
— Мия, зачем ей кто-то ещё, если она будет с любимым? — не унималась я.
— С любимым? Когда род подберет ему подходящую девушку для сочетания, эта останется одна, брошенная и забытая, без средств к существованию, да еще возможно с ребеночком на руках. Динь, если девушка теряет честь с несвязанным мужчиной, то её судьба печальна — она останется без поддержки и будет искать унизительную службу, лишь бы прокормиться. Так что лучше обойтись без сантиментов и любовных привязанностей.
— Пойти против своих чувств?
— Пусть даже так: раздавить, забыть или запрятать в тайный уголок, но подчиниться роду и связаться с подобранным мужчиной, чем с тем, кого любишь… А ты любила? — спросила она.
— Нет, мне всего девятнадцать, рановато влюбляться и терять голову из-за парней, не находишь?
— Терять голову? Забавное выражение, — улыбнулась Мия.
Вернулась Ена, неся на тарелке странные продолговатые тюбики:
— А вот и лакомство, — довольная собой сообщила Ена, протягивая его мне.
Я разглядела зеленых чуть двигающихся личинок:
— Фу, какая мерзость, — зажала я нос, отталкивая от себя тарелку.
Девчонки рассмеялись, каждая взяла по личинке и выдавила вязкие капельки в чай.
— Попробуй, — уговаривала Ена, протягивая бокал.
— Нет, пейте сами!
— Ты только понюхай, как приятно пахнет, — резвилась Мияна, засовывая мне под нос не сцеженную личинку.
Поддавшись любопытству, я принюхалась: запах действительно был приятный, немного как от лакричного леденца.
— Пахнет и правда вкусно, но пробовать я не буду.
— Тогда нам больше достанется, — Ена не стесняясь выдавила личинку прямо себе в рот.
— А почему вы их целиком не едите?
— Личинок? Ты что, они ужасно редкие и ценные! И только они могут вырабатывать лакомство. Сейчас мы попьем чай, и Ена отнесет их обратно в теплицу.
Разведение лакричных личинок в магическом мире! С ума сойти.
Когда чайник опустел, девчонки попрощались мо мной, забрали тарелку со сдувшимися деликатесами и убежали. Я опустошенная насыщенным днем зашла спальню и рухнула в кровать.
Мне снилась моя квартира. Я сидела на диванчике, рядом со мной полулежал Нейтас, положив голову мне на колени.
Я перебирала его волосы и слушала, как он рассказывал про своё увлечение иноземьем.
— Нейтас, я хотела тебя спросить кое о чем, — вспомнила я про список вопросов.
— Давай, — расслабленным голосом, не открывая глаз, ответил он.
Я вылезла из-под него, получив кучу недовольных возгласов и прихватив блокнот, забралась на кресло с ногами.
— Иди сюда, ко мне, или я не буду отвечать, — капризничал Ловец.
Я поддразнивала его и листала абсолютно чистый блокнот. Еще раз перелистав девственные страницы, попыталась вспомнить вопросы.
— Ты влюблялся?
Нейтас удивленно приподнял бровь и сел прямее, чтобы видеть меня:
— Мне нравились девушки, — подумав, ответил он. — И сейчас нравятся, но у нас любовь не возводят в культ, как на Терре. У нас всё иначе. Давно повелось, что родам сословий проще связывать по договоренности, а чувства подрывают договоренности, ведут к войнам. Так что о них не принято говорить и показывать другим.
— Почему тогда Гай с Сивиллой расстались? Даже, если они не договорились о связи, любовь же не закончилась из-за несогласия родов?
Нейтас скривился:
— Ты могла бы спросить об этом Гая. Откуда я знаю, почему они не хотят знать друг друга.
— Про перерождение ты мне тоже не расскажешь?
Ловец спрыгнул с дивана и подошел к окну:
— Нечего тут говорить. Перерождение карается смертной казнью. Только Королева-мать и Король могут жить вечно. А с Вейдом всё туманно. Никто ничего не говорит, но слухи ходят. Он последний из рода первого сословия и у него нет наследников. Возможно, поэтому Королева-мать даровала ему перерождени. А может, потому что нового Архикватора не появилось и Королева-мать не отпускает его от себя. Или Король не хочет расставаться с единственным другом, поэтому Вейд нарушил правило и остался жить.
Я зачарованно слушала непонятное объяснение, но Нейтас просёк:
— Тебе сколько не объясняй — ты все равно ничего не поймешь. Так что лучше интересуйся теми вещами, с которыми тебе придется столкнуться, и не лезь в те, которые закрыты даже для нас.
