Архимаг полностью

Второе место занимал Воин Воинов Кедамна. Морской бог эйстов, давший Ктулху бой в океане, что в те времена назывался Цветущим, а сейчас – Безлюдным. Победить он все же не победил, однако принудил Ктулху покинуть Рари и более туда не возвращаться.

Ну а первое место занимал Мардук Двуглавый Топор. Отринувший стезю Азаг-Тота маг, что обрел в Лэнге божественность. Единственный, кто ухитрился одолеть Ктулху и на шестьдесят пять веков погрузить в колдовской сон.

Интересно, как он там поживает? Надо бы его навестить.

Но сначала на Землю. Очень хочется снова по ней прогуляться. Посмотреть, как она изменилась за минувшие тысячелетия.

А еще до этого – в Кадаф. Побеседовать по душам с новым Азаг-Тотом.

Столько дел, столько дел…

Ктулху решил не затягивать. Он оттолкнул лода Гвэйдеона – и сам оттолкнулся от земли. Вся его колоссальная скользкая туша взмыла в воздух – а за спиной распахнулись крылья-паруса. С ревом, с грохотом Ктулху устремился в небеса.

А у лода Гвэйдеона уже не было крылатого коня. И сам он летать не умел даже в новом своем виде.

Зато у него был меч. Белый Меч лода Каббаса, благословленный им и обретший чудесный световой «шлейф». Лод Гвэйдеон повел им, размахнулся… и прорезал мрак ослепительным лучом!

Над океаном словно взошла заря. На альдареях все невольно зажмурились. Почернели даже стеклянные глаза Руорка.

Мелкого демона такой импульс превратил бы в пар. Да и крупного тоже. Но Ктулху хоть и взревел на весь Лэнг, остался вполне жив и цел. Он снова изрыгнул кислотный водопад, описал над паладином круг и вошел в крутое пике.

Архидемон врезался в лода Гвэйдеона как метеор. Когти чудовища прорвали потускневший от кислоты кереф и добрались до живого мяса. Сквозь металл проступила кровь…

…И одновременно с этим на мысе стали падать паладины. Не издав ни звука, ни стона, сразу десять Серебряных Рыцарей повалились замертво. Они приняли на себя боль Великого Магистра, приняли его раны – и погибли, чтобы он мог продолжать бой.

Они знали, на что идут.

А Ктулху продолжал рвать лода Гвэйдеона. Тот уже начал слабеть, уставать – а вот архидемон, казалось, стал еще крупнее. С каждым ударом, с каждой раной погибало еще несколько паладинов. По трое, по пятеро… вот Ктулху саданул особенно страшно, и мертвы оказались сразу четырнадцать. Среди них был лод Кироган, один из славнейших рыцарей Ордена.

– Не прекращать молитвы, братья! – воззвал лод Марак, сжимая рукоять меча. – Держаться!

– Они не справляются! – отчаянно выкрикнула Делиль Ураган. – Латники не справляются!

Асанте и Руорк переглянулись и молча кивнули друг другу. Впервые в жизни они пришли к согласию.

Тем временем лод Гвэйдеон перешел в контратаку. Он сдавил Ктулху в керефовых объятиях, стиснул так, что из чудовища брызнула слизь. Отчаянным усилием паладин вскинул его над головой – и снова швырнул через бедро.

Ктулху поднялся почти сразу. И вот теперь он был в нешуточном гневе.

– Я УБЬЮ ТЕБЯ, РЫЦАРЬ, – прозвучал ледяной голос.

Вокруг архидемона все стало рассыпаться в пыль. Исчезал воздух, трескалась сама ткань мироздания, образовывались прорехи, сквозь которые сочился первозданный Хаос. Вода под ногами закручивалась гигантскими воронками и улетала в космос, в безбрежную Тьму. Вот уже по дну стало возможно идти пешком, а вдалеке показались кошмарные искореженные остовы…

То обнажился затонувший Р’льиех.

Ктулху снова шарахнул молниями. Теперь совсем другими. Одновременно белые и черные, они светились так, что выжигали сетчатку глаз. Лод Гвэйдеон сотрясся в конвульсиях – и двадцать паладинов на мысу упали замертво.

– Ка-ка-ка-ка-ка-ка-ка-а-а-а!.. – донесся скрежещущий хохот.

Громадная голова Ктулху чуть повернулась – и точно в лоб ему угодила… ракета. Техномагическая ракета кошмарной мощи, способная уничтожить скалу, форт, «Холм»!

Руорк Машинист создал ее на основе Разрушителя Цитаделей – коронного заклятия Ригеллиона Одноглазого. В металлическом чреве технолича умещался один-единственный подобный снаряд, и он берег его на самый крайний случай.

Теперь он наступил.

Ктулху, конечно, остался жив и здоров. Но даже его столь страшный взрыв заставил вздрогнуть, пошатнуться. В голове колосса образовалась рваная дырища, во все стороны полетела слизь и обрывки ротовых щупальцев.

Рана затягивалась с умопомрачительной быстротой. Однако какую-то минуту Ктулху все же стоял безучастно, покачиваясь вперед-назад, как громадный уродливый буй. И этого времени лоду Гвэйдеону хватило, чтобы прийти в себя, поднять меч, замахнуться…

…И его снова шатнуло. Теперь сама земля вздрогнула под ногами. Разозленный Ктулху тряхнул ее так, словно столкнулись материковые плиты. А лода Гвэйдеона он ударил ментальным импульсом – импульсом, способным взорвать мозги целой армии.

Поднимающиеся в небеса водяные смерчи изогнулись, потеряли устойчивость, снова изливаясь вниз. Глубинное Царство возвращалось в свое прежнее лоно. Паладинов на мысе захлестнуло, накрыло волнами – и лишь колдовские экраны не дали им разлететься по камням и рифам. Сам же мыс треснул и пошатнулся, став ниже почти на локоть.