Архимаг полностью

Еще в Дримосе было намного холоднее, чем в остальных частях Каабара, посещенных Креолом и Ванессой. Он располагался в широтах, примерно соответствовавших Германии, поэтому очень скоро здесь должен был выпасть первый снег — в южном полушарии Каабара сейчас стояла середина ноября. На южном побережье Кнегздека снег вообще лежал большую часть года — оно находилось уже за полярным кругом.

Но главное, что отличало Кнегздек от более северных земель, — цвет кожи его обитателей. Кнегздеки вполне могли бы сойти за негров, будь у них более курчавые волосы — у южных каабарцев волосы были такими же прямыми, как и у северных. В Шелере и Киу'Лха тоже было немало темнокожих, но большая часть населения этих стран была все же не черной, а коричневой — местные обитатели смахивали на мулатов.

С языком в Кнегздеке обстояло примерно так же, как в России восемнадцатого века, — простонародье говорило на одном языке, аристократия на другом. Причем оба не были распространены в старой империи. Язык Двуречья сохранился на западе — в Йоуже и Виндзердзее, но Кнегздек и Никклан полностью перешли на ижети — язык Ижи. А дворянство и богатое купечество пользовались кахальским — среди дворян попадались и такие, которые вовсе не знали наречия простых граждан и соответственно не могли изъясняться даже со своими слугами. Конечно, слугам волей-неволей приходилось учить язык господ…

В том, что Дримос такой старый, имелось и множество неприятных сторон — улицы были узкими, дома теснились так плотно, что с крыши на крышу вполне можно было просто перепрыгнуть. Когда по такой улице проезжала карета или скакал всадник, пешеходам приходилось прижиматься к стенам, чтобы их не забрызгали грязью или тем паче не задавили.

— Надо было купить новую машину… — ворчала Ванесса, с жалостью глядя на свои когда-то чистенькие сапожки. — Хотя здесь бы она всё равно не проехала… Эй, куда прешь, дура?! Глаза растеряла?!

Расфранченная наездница, только что промчавшаяся по улице и буквально чудом не наехавшая на Вон, резко натянула поводья, чтобы посмотреть, кто это осмелился повысить голос на дочь герцога. То, что телохранители давно отстали, потерявшись в лабиринте улочек Дримоса, ее не волновало.

Впрочем, уже через секунду весь гонор с девчонки слетел. Двое титулованных дворян с камушками в перстнях — это вам не какая-нибудь мелочь. А уж когда ее взор упал на седые усы паладина…

— Сплошные феодалы… — сердито буркнула Вон, не слушая бессвязных извинений юной дворяночки. — Держу пари, если бы мы были простыми фермерами, она бы еще и кнутом стегнула…

— Вот было бы хорошо… — с затаенной надеждой вздохнул Креол.

— Ты что, мазохист?! — поразилась девушка.

— Кто-кто? — не понял маг.

— Просто если на хозяина нападут, ему можно будет обороняться, — объяснил Хубаксис, устроившийся у Ванессы под воротником. — Ты сама говорила, что в виде самообороны можно даже убивать!

— Да, ты не мазохист… — печально вздохнула Вон. — Ты садист! Ну вот почему ты такой жестокий?!

— Это не я жестокий, это жизнь такая, — пожал плечами Креол, что-то выглядывая в магическом зеркальце.

— Троя ищешь? — попробовала догадаться Ванесса.

— Мне что, больше нечем заняться? — рассердился Креол. — Да какой же маг позволит увидеть себя в таком зеркале? Разве что самый неумелый… Хотя очень хорошо, что напомнила, — я так и не поблагодарил это отродье скверны за его подарочек! Вернемся на ту лодку с колесами — обязательно отправлю ему послание… А пока я просто свяжусь с Хубертом…

— Слушаю вас, сэр, — как раз вовремя отозвался домовой.

— Что у вас?

— Всё в порядке. Уже четвертый день летим над океаном. Сэр, это немного неестественно — океан на половину планеты …

— Плевать на океан! Что с Сущностью Тьмы?

— Уменьшилась еще на двадцать процентов. Сэр, могу ли я поинтересоваться вашими дальнейшими планами? Что нам делать, когда это заклятие рассеется совсем?

— Тогда подберешь нас. Всё, связь окончена.