Архимаг полностью

Руаха пребывала вне себя от злости. Еще час назад она была свято уверена, что никто живой не сможет даже близко подобраться к замку Ставараф — ее ментальные щупальца держали под контролем все вокруг на целый конный переход. У нее были очень серьезные планы на принцессу Гвениолу, и теперь из-за этой нелепости все пошло прахом! Подумать только — эти неизвестные типы вынырнули из ниоткуда, из ничего, из пустоты! Руаха Карга вообще не почувствовала их присутствия — даже когда увидела собственными глазами, то сначала не поверила оным. Потому что в ее магическом взоре они попросту отсутствовали — как будто их прикрывал другой колдун, намного могущественнее Руахи! Но это же невозможно — на всем Рари сильнее ее один только Бестельглосуд, но совсем не настолько, ему такое ни за что бы не удалось! Значит, произошла какая-то нелепость, что-то странное, непонятное… и с этим надо срочно разобраться.

Голова все еще слегка болела — тот черноволосый парень приложил ее довольно крепко. Руаха слегка шевельнула морщинистой ладонью, и ближайший мушкетер повалился замертво. Его товарищи испуганно вздрогнули, но их жизни Руахе были уже не нужны. Боль исчезла, она почувствовала, как тело наливается новой силой.

— Я их не чувствую, — холодно заметила она, просеивая эфирные волны. — Сколько их было?

— Солдаты видели четверых, — низко поклонился Румок. — Девушка, дэвкаци… вроде бы закатонец… и еще какой-то странный воин — весь покрытый металлом, со светящимся мечом.

— Интересная компания… — проскрипела старуха. — Что еще узнали? Впрочем, не нужно…

Румок, Аррадо и Логран сжались, чувствуя, как их память перетряхивают, словно старые чуланы, выволакивая наружу все полезное.

— Совершенно ничего, — скривилась Руаха, закончив сеанс. — Зато… Да, прекрасно… Моя булавка все еще на месте… А ну-ка, красавчик, разыщи ее.

Логран Сладкоречивый, невысокий, изящный колдун с удивительно выразительными глазами, прижал ладонь ко лбу. Румок уставился на него с брезгливостью — он сам, будучи наполовину Погонщиком Рабов, отличался крайним уродством. Рога на спине, правда, отсутствовали — только небольшие кожаные наросты. Но в остальном он очень походил на батюшку.

— Она удаляется к юго-востоку, повелительница Руаха, — очень приятным голосом сообщил Логран, сладко улыбаясь сгорбленной старухе.

Руаха невольно зарделась. Даже она, замшелая карга, с трудом удерживалась от чар этого красавчика. Лучший из всех любовных магов Серой Земли, Логран Сладкоречивый прославился тем, что за всю жизнь не получил отказа ни от одной женщины. Они падали в его объятья от одного-единственного взгляда — даже другие колдуньи, куда более могущественные, чем он сам. Логран получал ману через половые акты, черпая ее от женщин, которых соблазнял в таком бесконечном множестве.

Именно для того этот колдун и находился в Ставарафе — за месяцы, оставшиеся до свадьбы Йоганца Изменяющего и Гвениолы Янтарновласой, ему надлежало внушить принцессе полную покорность и любовь к будущему супругу. На этом очень настаивал сам Йоганц — он, конечно, обещал Лэнгу, что принесет жену им в жертву, но рассчитывал оттянуть это на годик-другой.

Куда им торопиться?

— Со мной тебе не совладать, красавчик, — наконец усмехнулась Руаха, все-таки переборов взгляд Лограна. — Поищи-ка себе другую, помоложе…

— Простите, повелительница, — покраснел Логран. Ему стало стыдно за себя — настолько привык очаровывать всех и каждую, что покусился даже на эту жуткую старуху! На нее же даже смотреть противно!

Лицо Руахи исказилось гневом — она с легкостью уловила эти неприятные для себя мысли. Морщины поползли вверх по щекам, обнажая заостренные желтые зубы, тонкие губы изогнулись в злобной гримасе.

Логран торопливо попытался изменить мысли. Камни под ногами… облака над головой… та служанка, которую он обрюхатил этой ночью… о великий Йаг, Владыка Подземья, до чего же все-таки владыка Руаха уродлива… нет, нет, думать о чем-нибудь другом!!!

Он упал на холодный камень, корчась от боли, как Румок до него. Через холеное лицо этого красавчика протянулась красная полоса, как от удара плетью.

Руаха криво усмехнулась, глядя на дрожащих колдунов, и уставилась в ноготь собственного большого пальца. Длинный, желтый, намазанный блестящим маслом, он вполне мог исполнять роль зеркала. Старая колдунья некоторое время глядела в глубины блестящей поверхности, что-то еле слышно шепча.

— Любен любен нига, эфит нига эфит… — сумел расслышать один из мушкетеров и торопливо зажал уши.

Бормоча заклинание, Руаха извлекла из складок серого плаща сдобную булку, воткнула в самый центр деревянный колышек, а вокруг него четыре ножа в форме креста.

— Да-а-а-а… да-а-а-а-а… — прошептала она, отламывая от хлеба несколько кусочков и отправляя их в рот. — Она сделает то, что должно…

— Повелительница Руаха, а что делать нам? — рискнул спросить Румок.