Ну как. Самым замогильным, на который я сейчас способен. Но девок явно проняло!
— А-а — а!!! Пьизьяк!!!
— Памагити!!!
И, подгоняемые преследующей их красной машинкой, малолетние мучительницы бросились на утёк.
Одна, по-моему, ещё и лужу сделала. Но не буду погружаться в интимную жизнь Её Высочества.
Я всё-таки культурный дух народной мести.
Тяжко выдохнув, я сверху вниз посмотрел на сжавшуюся в комок Рину.
Бледная, худенькая, мелкая для двух-то лет… но по-детски красивая. Большущие глаза кроваво-красного цвета, такие же яркие волосы, тонкие изящные черты лица, как у фарфоровой куклы.
Не розовощёкий ангелочек, как Саня, конечно же. Но и ничё она не страшная.
Девки явно просто искали повод защекотить слабую и поржать. Тфу!
— А… А… — нашла наконец дар речи девочка. — А сьто такое дух найодной месьти???
М-да уж. Не знаю даже, как и объяснить такое двухлетке.
Многие ошибочно считают, что дух народной мести — это просто метафора, образ такой.
Перед глазами пронеслись воспоминания об одном королевстве, узурпированном сектой магов. Они так затиранили местный народ, столько его крови пролили ради своих опытов, что в один прекрасный день коллективная воля и ненависть целой страны породила тот самый дух народной мести.
Аластор. Сильнейший злой дух отмщения, воплощённый единым порывом десятков тысяч людей.
Благодаря этой секте там ещё и магический фон был нефигово так повышен. Так что кровавая баня выдалась такая, что разорило ещё пяток соседний царств, обезглавив пару тысяч знатных семей.
Вот так выглядит настоящий дух народной мести. А я так, в машинки играю.
С этой мыслью я смахнул с себя Великое Сокрытие. Убедившись сначала, что девочки убежали далеко — благо, бегут они, вон, по прямой. До сих пор видно.
— Пьивет. — протянул я руку ахнувшей девочек. — Даяй руку.
Рина встала. Мы с ней запрыгнули на одну из лавочек.
— А-а… ти кто? — хлопала глазами спасённая девочка. О, у неё и ресницы красноватого оттенка. Густые такие…
Вообще, во всей её внешности явно видно что-то нечеловеческое. Противоестественное для человека. Но отнюдь не отталкивающее.
— Я тя спас! — показал я ей красную машинку, запуская её летать по кругу. — Меня Костя зовут!
— П-пасиба, Костя! — отвесила девочка глубокий поклон. Кто её такой чепухе научил, интересно? — Я Йина!
— Знаю я, что ты Рина! — невольно буркнул я, чем вновь удивил девчонку.
— О-о-о. Нитиво себе… А откудава? Я сех насих помню, а тя нет!
— А оттудова! Я из дьюгой гьюппы! Проста знаю и всё.
Приятно иметь дело с маленькими детьми. Такой ответ девочку полностью устроил, и она вновь принялась меня благодарить.
Но я быстро отмахнулся, решив не мять си… не тянуть резину, и приступить сразу ко второй части замысла.
— Слусай, Рина. — прервал я её смешные поклоны. — А хотес с нами играть? Мы тя заситим от плохих девак!
— О-о-о-о…
Чего она всё время так делает? В певицы собралась?
— Тё о-о-о-о-о??? Подёсь?
— О-о-о-о… А мне мозьна?..
— Мозна. Занимася будем одейно, а игать потом вместе!
Конечно, девочка тут же согласилась. Ещё бы — думаю, она сейчас на всё готова, лишь бы не страдать каждый день от охеревшей принцесски.
Мама-то твоя, Рина, куда смотрит⁈
— Поютяется, мы терь дьюзья? — с робкой-робкой надеждой спросила девочка, смотря на меня преданным-преданным взглядом. — Дя?..
— Дя! — уверенно кивнул я, протянув ей руку. — Буим дьюзить?
— Дя!!!
Вновь на ум пришло мамино выражение. Счастья полные штаны. Рина аж слетела с лавки и запрыгала по беседке от радости.
— Уйя! Ур-ря! Я маме сказу, то ми терь дьюзья! Мозьна?
— Можна! — вновь кивнул я. Пусть рассказывает. Всё равно…
— Ми с моими коешами завтра пьидём. Буим се вместе дьюзить. И пьинцессам всяким устроим налупьивание зопы!
Дурацкий спорт! Дурацкие лабиринты! Мария, вся красная и потная, вывалилась наконец из дурацкого этого вот испытания!
Она ненавидела полосы препятствий — ненавидела всем своим благородным сердцем!
Кто вообще сказал, что маленькие принцессы должны ползать по тупым лабиринтам этим⁈
Братик сказал… — с тоской вспомнила Мария.
Папа вот ей всё-всё-всё разрешал! Папа был хороший. А братик плохой. Но Мария его во всём-всём слушается!
Правда-правда! — девочка на всякий случай огляделась по сторонам. Не подслушивает ли кто её мысли.
А то если не слушаться братика, он опять не будет её кормить и давать ей спать.
А Мария хотела кушать и спать. Особенно сейчас, после тупого лабиринта!
Почему лабиринт поставили в первый же день после каникула⁈ Да ещё после вчерашнего…
Вчерашнее! Мария мигом нашла глазами Миру, дочку какого-то там графа, неважно.
Просто Мари и Мира смешно похожи, поэтому Мари сказала Мире с ней дружить, и теперь Мира с ней дружит.
Здесь всё также, как было во дворце! А Мария ещё боялась, что с ней никто не захочет дружить!
А затем они, уже вдвоём, стали выискивать потоке этих тупых бедных детей одну конкретную башку.
Красную такую, яркую. Чё она такая яркая⁈ Хочет быть ярче самой принцессы⁈
Жаль, братик не разрешил покрасить голову в красный…
Вон она! Убегает куда-то!
