Ну как. Самым замогильным, на который я сейчас способен. Но девок явно проняло!
— А-а — а!!! Пьизьяк!!!
— Памагити!!!
И, подгоняемые преследующей их красной машинкой, малолетние мучительницы бросились на утёк.
Одна, по-моему, ещё и лужу сделала. Но не буду погружаться в интимную жизнь Её Высочества.
Я всё-таки культурный дух народной мести.
Тяжко выдохнув, я сверху вниз посмотрел на сжавшуюся в комок Рину.
Бледная, худенькая, мелкая для двух-то лет… но по-детски красивая. Большущие глаза кроваво-красного цвета, такие же яркие волосы, тонкие изящные черты лица, как у фарфоровой куклы.
Не розовощёкий ангелочек, как Саня, конечно же. Но и ничё она не страшная.
Девки явно просто искали повод защекотить слабую и поржать. Тфу!
— А… А… — нашла наконец дар речи девочка. — А сьто такое дух найодной месьти???
М-да уж. Не знаю даже, как и объяснить такое двухлетке.
Многие ошибочно считают, что дух народной мести — это просто метафора, образ такой.
Перед глазами пронеслись воспоминания об одном королевстве, узурпированном сектой магов. Они так затиранили местный народ, столько его крови пролили ради своих опытов, что в один прекрасный день коллективная воля и ненависть целой страны породила тот самый дух народной мести.
Аластор. Сильнейший злой дух отмщения, воплощённый единым порывом десятков тысяч людей.
Благодаря этой секте там ещё и магический фон был нефигово так повышен. Так что кровавая баня выдалась такая, что разорило ещё пяток соседний царств, обезглавив пару тысяч знатных семей.
Вот так выглядит настоящий дух народной мести. А я так, в машинки играю.
С этой мыслью я смахнул с себя Великое Сокрытие. Убедившись сначала, что девочки убежали далеко — благо, бегут они, вон, по прямой. До сих пор видно.
— Пьивет. — протянул я руку ахнувшей девочек. — Даяй руку.
Рина встала. Мы с ней запрыгнули на одну из лавочек.
— А-а… ти кто? — хлопала глазами спасённая девочка. О, у неё и ресницы красноватого оттенка. Густые такие…
Вообще, во всей её внешности явно видно что-то нечеловеческое. Противоестественное для человека. Но отнюдь не отталкивающее.
— Я тя спас! — показал я ей красную машинку, запуская её летать по кругу. — Меня Костя зовут!
— П-пасиба, Костя! — отвесила девочка глубокий поклон. Кто её такой чепухе научил, интересно? — Я Йина!
— Знаю я, что ты Рина! — невольно буркнул я, чем вновь удивил девчонку.
— О-о-о. Нитиво себе… А откудава? Я сех насих помню, а тя нет!
— А оттудова! Я из дьюгой гьюппы! Проста знаю и всё.
Приятно иметь дело с маленькими детьми. Такой ответ девочку полностью устроил, и она вновь принялась меня благодарить.
Но я быстро отмахнулся, решив не мять си… не тянуть резину, и приступить сразу ко второй части замысла.
— Слусай, Рина. — прервал я её смешные поклоны. — А хотес с нами играть? Мы тя заситим от плохих девак!
— О-о-о-о…
Чего она всё время так делает? В певицы собралась?
— Тё о-о-о-о-о??? Подёсь?
— О-о-о-о… А мне мозьна?‥
— Мозна. Занимася будем одейно, а игать потом вместе!
Конечно, девочка тут же согласилась. Ещё бы — думаю, она сейчас на всё готова, лишь бы не страдать каждый день от охеревшей принцесски.
Мама-то твоя, Рина, куда смотрит⁈
— Поютяется, мы терь дьюзья? — с робкой-робкой надеждой спросила девочка, смотря на меня преданным-преданным взглядом. — Дя?‥
— Дя! — уверенно кивнул я, протянув ей руку. — Буим дьюзить?
— Дя!!!
Вновь на ум пришло мамино выражение. Счастья полные штаны. Рина аж слетела с лавки и запрыгала по беседке от радости.
— Уйя! Ур-ря! Я маме сказу, то ми терь дьюзья! Мозьна?
— Можна! — вновь кивнул я. Пусть рассказывает. Всё равно…
— Ми с моими коешами завтра пьидём. Буим се вместе дьюзить. И пьинцессам всяким устроим налупьивание зопы!
Дурацкий спорт! Дурацкие лабиринты! Мария, вся красная и потная, вывалилась наконец из дурацкого этого вот испытания!
Она ненавидела полосы препятствий — ненавидела всем своим благородным сердцем!
Кто вообще сказал, что маленькие принцессы должны ползать по тупым лабиринтам этим⁈
Братик сказал… — с тоской вспомнила Мария.
Папа вот ей всё-всё-всё разрешал! Папа был хороший. А братик плохой. Но Мария его во всём-всём слушается!
Правда-правда! — девочка на всякий случай огляделась по сторонам. Не подслушивает ли кто её мысли.
А то если не слушаться братика, он опять не будет её кормить и давать ей спать.
А Мария хотела кушать и спать. Особенно сейчас, после тупого лабиринта!
Почему лабиринт поставили в первый же день после каникул⁈ Да ещё после вчерашнего…
Вчерашнее! Мария мигом нашла глазами Миру, дочку какого-то там графа, неважно.
Просто Мари и Мира смешно похожи, поэтому Мари сказала Мире с ней дружить, и теперь Мира с ней дружит.
Здесь всё так же, как было во дворце! А Мария ещё боялась, что с ней никто не захочет дружить!
А затем они, уже вдвоём, стали выискивать в потоке этих тупых бедных детей одну конкретную башку.
Красную такую, яркую. Чё она такая яркая⁈ Хочет быть ярче самой принцессы⁈
Жаль, братик не разрешил покрасить голову в красный…
Вон она! Убегает куда-то!
