Всё-таки характер элементаля сильно зависит и от внешней формы, и от представлений о нём при создании. А не только от материала.
Хотя характер элементаля говна будет говном в любом случае. Хоть бабочкой его слепи.
Так, судя по скоплению камер и бегущим сюда взрослым, шалость удалась. Осталось понять, чего это стихийное животное хочет.
Надеюсь, не пометить нас как свою территорию.
Федя Бестужев стоял на куче снега, крепко сжав кулачки.
Вот он, тот самый момент! Момент, ждать которого говорил отец!
— Не стоит пытаться переиграть Осинского на поле славы. — вспомнил мальчик слова отца, сказанные ему перед учебным годом. — Он уже бежит впереди, а догоняющий выглядит слабым.
— А что мне делать? — спросил тогда мальчик, на что получил неожиданный ответ:
— Сбросить этого «бегуна» с дистанции. Как? Просто подставь его! Только не торопись. Выжди подходящий момент.
Отец подробно объяснил тогда мальчику суть того, что и зачем нужно сделать. А потом повторял в телеграммах.
Так Федя впервые в жизни познакомился с концептом нечестной игры. И ему понравилось, как всё описывал папа!
Вот, наконец, момент настал! Посреди праздника, под кучей камер, у всех на глазах, этот наглец Осинский сделал какую-то обалденную штуку!
То есть нет, какую-то очередную ерунду, конечно же! Подумаешь — снежную статую оживил! Да, Федя аж присел от восхищения грациозным созданием, искрящимся множеством льдинок!
Но всё равно — какого хрена⁈
Второй раз у мальчика перехватило дыхание, когда эта огромная сверкающая на солнце кошка сиганула, пролетев прямо около него.
Но именно в эту секунду Федя понял: момента для подставы лучше может и не быть!
Страшно только очень. Но это ничего — Федя крепкий! Летом он даже с качельки упал и ничего, а тут просто снежная кошка! Она по-любому мягкая!
И, когда оживлённая статуя начала резкий разворот на месте, тормозя прямо перед дурацким котом Мелвилла, Федя резко оттолкнулся от плотного снега…
И одним движением рухнул существу под ноги, тут же получая мощный удар лапой в грудь.
Миг — и мальчику стало до ужаса холодно! Не спасла даже подаренная отцом к зиме новая одёжка!
Но это ничего. До ушей мальчика, сквозь треск льда и скрип снега, уже донеслись испуганные крики. Выкрикивали его имя — и это грело лучше всякой курточки.
Увы — недолго. От жуткой боли в груди после удара лапой, Федя быстро потерял сознание.
Я стоял и не верил своим глазам! Какого, блин, демона только что случилось⁈ Восторг и гордость от сотворения непрофильных для меня чар тут же сменились другим чувством.
Жалость от того, что моё прекрасное творение, похоже, сейчас нашинкуют на ледяные кубики!
Б**, Бестужев, какого чёрта⁈
— Фёдор Валерьевич!!! — разнёсся над нашей горой мощный рёв Кузьмы, тут же кинувшегося сквозь толпу к месту «аварии». Взрослые вообще стоят далеко отсюда и только бегут — так что случившееся запечатлели только дети.
И камеры, конечно. Но поди сними что-нибудь внятное в снежной буре, созданной элементалем!
Я уже вижу, как Хвостик отступает назад, шипя на неожиданное «пополнение», а заодно явно уводя элементаля от распластавшегося в снегу мальчика.
Не успеваю радоваться, что Хвостик уже далеко не обычный кот, надо же!
«Жду подобающее угощения, детёныш. Я твою задницу спасаю»!
М-да. Иногда радость всё-таки преувеличена.
Мы с Сашкой бросились к мальчику одновременно — надо отдать ему должное, Саня не промедлил ни секунды. Похоже, животные его ничуть не пугают, даже если они из снега и льда.
— Немного оттащи, осторожно! — крикнул я ему, бережно хватая тело Феди под левую руку.
Саня, вняв примеру, так же схватился под правую, и мы поволокли пацана хоть немного подальше от элементаля и поближе к Кузьме.
— Фёдор Валерьевич! — воскликнул он, стрелой подлетая к нам. Тут же подхватил мальчишку на руки — но так аккуратно и плавно, словно тот из фарфора сделан.
Пару тысяч лет назад.
Я же обернулся к Хвостику и элементалю, которые шипели друг на друга, понемногу смещаясь к подножью горы.
Силы всё ещё явно неравны — Хвостик очень умный, но пока вполне обычный кот. У него, знаете ли, изо рта не вырываются клубы острых ледяных игл!
— Плохая киса! — патетически ткнул я в своё создание пальцем. — А ну успокойся!
Увы, элементаль — это вам не какой-то там позорный голем. Создать-то его нетрудно, они и сами то и дело появляются в природе. А вот что-то созданному приказать — это ещё суметь надо!
В моём родном мире есть целый остров, полностью подконтрольный самозародившимся там элементалям. Ничё, живут не тужат безо всяких чародеев!
Но какая-то связь с создателем у снегокошки всё-таки есть. Так что, услышав мой голос, существо обернулось. И я решил укрепить эту тоненькую связующую нить.
— Нарекаю тебя, э-э-э… — я упоминал, что с именами у меня всегда было очень туго? — Э-э, Снегокошка! Так и нарекаю, да!
Ну а что? Ничем не хуже любого другого. Даже лучше — ведь именно это я произнёс, когда её творил.
Ласково будет «Снежа».
Тем временем испуганные криком Феди дети разбежались — остались только мои верные товарищи. Я с уважением на них глянул.
