Мы поздравили Мари, она и её прихлебатели — Лизу. Только вот тогда, подойдя для поздравлений, я заметил кое-что странное.
Кулона на принцессе не оказалось. Ну, того самого, подаренного Федей. А ведь весь прошлый год она носила его не снимая — во всяком случае, я часто видел его у девочки на шее.
Что-то мне подсказывает, что она вообще носила его не снимая. Ну, например то, что я видел в её снах, когда ещё их посещал.
Давненько я туда не заглядывал. Надо бы наведаться, пообщаться. Привлекать внимание в школе не очень хочется, так что я просто подарил ей симпатичную заколочку к прошлогоднему платью и всё на этом.
Платье, кстати говоря, Мари ни разу не надевала. Даже интересно — вроде как оно ей понравилось.
Неужели, надевать подарок от «какого-то там» простолюдина — ниже её достоинства? В таком случае она уже хуже, чем казалась.
Но пока рано делать поспешные выводы. Всё-таки она ещё ребёнок — мало ли что там случилось. Отсутствие амулета меня беспокоит куда больше.
Если я вообще должен беспокоиться о ком-то вроде неё.
Подходила к концу осень, в городе всё сильнее холодало. Не сказать, чтобы школьная жизнь была пустой, или скучной. На переменах стоял гвалт, ребята все давно сто раз передружились, перессорились и снова передружились.
В том числе и с моей компанией. Помимо той тихой девочки с её братом, многие стали тянуться к нам. Особенно ввиду наших успехах в клубах. Я частенько слышал, как девчонки с МагБоя тайком и шёпотом просят Рину научить их драться.
— … А то дурацкие мальчишки задираются! Ни во что нас не ставят! А дома драться не учат…
Возгордившись от такого внимания, Рина начала проводить для пары девчонок тренировки. Ну как «проводить»… Пытаться. Но все, кажется, были довольны.
Рина — тем, что могла иногда поколачивать своих учениц, ученицы — тем, что их поколачивала своя, девочка.
А не какие-то там мальчишки!
И только ко мне никто ни за чем не обращался. Не знаю уж, почему так вышло, но все мои друзья влились в общую жизнь класса, и даже Василиса Андреевна постоянно хвалила их за активность.
А вот я остался в стороне, хотя ничего специально для этого не делал.
Может, рожа у меня слишком серьёзная. Может репутация моего рода напрягает знатных отпрысков — про восстание Осинских, вообще-то, мы тоже на уроках немного разговаривали.
А может в этом возрасте дети уже хорошо чувствуют, кто свой, а кто чужой. Четырёхвековой маг, очевидно, чужой.
Как бы он не косил под ребёнка.
— Пум-пурум… — бурчал я себе под нос, размышляя об этом по дороге со школы. — Пурум-пурум. Парам. М-да.
Как же мне исполнить свой старый план и заполучить известность и славу? На МагБое я безусловно лучший, как и в учёбе. Но лучших редко любят и превозносят… Если они просто лучшие.
Чтобы быть объектом признания, а не неприятия, нужно удивлять. Делать нечто выдающееся не рутинно, а яркими вспышками.
Кого-нибудь спасать, кого-нибудь побеждать…
— Осинский… Э-э… Костя.
…Стать символом каких-нибудь перемен. Да или, хотя бы, прославиться громкими выходками. Хотя нет. Такой дешёвой славы шута мне не нужно…
— … Костя Осинский! Я, вообще-то, с тобой разговариваю!
…Или, к примеру… Да кто там ещё⁈
Я резко обернулся. Погода на школьном дворе стояла самая мрачная. Начинался декабрь, и уже четвёртый день всё вокруг поливал ледяной дождь с мокрым снегом. Пожухлая жёлто-коричневая трава покрылась бледно-серой снежной шапкой.
А тропинки развезло в промёрзшую стылую грязь.
И именно с одной такой тропинки — неприметной, выходящей из-за насаждения кустов, меня звал девичий голос. Я замер, всматриваясь. И считывая знакомую ауру.
— Мари, ты чё тут делаешь? — удивился я, распознав в фигурке в плаще-дождевике аж целую принцессу. — Чего тебе?
— Как ты меня так легко узнал⁈ — тряхнула мокрой головой она. Так, что аж капюшон соскочил — и Мари поспешила натянуть его обратно. — Иди сюда!.. Пожалуйста.
Я прищурился. Как непривычно слышать из её уст такие слова. Ишь ты — пожалуйста! Ну ладно… Опасности, вроде, не чувствую. Да и Заклинание молчит.
— Чего надо-то? — спросил я ещё раз, когда сошёл с дороги и протопал по мокрой тропинке между кустами. Здесь мы были скрыты от большинства посторонних глаз. — В шпионов играешься?
Тогда принцесса, ещё раз оглядевшись по сторонам, сбросила с головы капюшон. Я посмотрел в её детские глаза… И увидел в них совсем не детский ужас.
Словно стеклянные, её зрачки застыли, глядя будто в пустоту.
— Я только что была в Спецкабинете. — тихим ровным голосом произнесла она.
…Я сразу же позвонил Эльдане, сказав, что хочу посидеть поболтать с подружкой и беспокоиться не о чем. Она удивилась, конечно, но возражать не стала.
Мы всё-таки не тепличными овощами растём, имеем право задержаться после школы.
— Хочешь, в комнату к тебе пойдём. — сказал я, положив трубку. — Там не так холодно, ты вся дрожишь.
Вряд ли она дрожит от холода. Но согреться лишним не будет. Да и обстановка в комнате более располагающая к откровенной беседе.
