Такой толпы в одном месте я никогда не видел даже в родном мире! Да и здесь тоже — коронация всё-таки не идёт ни в какое сравнение!
Стадион ревел, почти оглушая, буквально сбивая с толку звуковой волной. Зевакам уже около часа должны были показывать фейерверки, зрелищные шоу иллюзионистов, показательные бои императорских гвардейцев и прочую чушь для плебса.
Но теперь всё закончилось. Все ждали одного события. Одного человека. И вот он появился.
Сияющая в закатных лучах комета прочертила небосвод, с гулом приземлившись прямо на вершину огромной золотой колонны, высящейся в центре арены. Гул многотысячной толпы смолк одномоментно.
И, когда сияние развеялось, посреди гробовой тишины, под взглядами своих застывших подданных, возвышался Император. Но он оказался не один! С ним стояла и принцесса!
Тоже, надо сказать, изрядно похорошевшая. Её золотистые кудри до пояса развевались на ветру пышным веером… а ведь она и сама собралась участвовать в боях! Зря, ох зря она не остригла эти космы.
Но выглядит, конечно, превосходно.
На фоне златовласой юной красавицы чёрной и даже мрачной скалой возвышалась массивная фигура Императора. Его Величество Пётр Четвёртый Романов, как всегда облачённый в чёрный гвардейский мундир, уже не юноша, но уверенный в себе мужчина с безупречной выправкой.
Император окинул задумчивым взглядом уходящие в бесконечность искажённого пространства трибуны. И, наконец, заговорил.
Пётр ликовал. Началось! То, ради чего он и его… друзья так долго выжидали, так долго готовились, вот-вот начнётся. Сотни тысяч глаз сейчас глядят на своего Императора со всех сторон!
И ещё десятки миллионов наблюдают за ним через парящие в воздухе камеры. А может быть и сотни миллионов — Пётр уверен: весь мир следит за тем, что творится в России!
Неспешно окинув взглядом многомерные трибуны, стоя в оглушающей тишине, он мягко положил ладони на плечи младшей сестре. Мари почти не нервничает — девочка месяцами готовилась к этой роли.
Да и не девочка она уже. Время утекло так быстро…
Принцесса незаметно обернулась к нему и улыбнулась. Даже в такой момент поддержка брата для неё важней, чем собственные нервы.
Пётр давно решил оставить её… в живых. В отличии от многих и многих. Если, конечно, в новой ипостаси его привязанность к сестре не угаснет. Всё-таки это такие мелочи. Это так… по-человечески.
А Пётр не собирается долго оставаться человеком! Не для того он столько ждал!
Наконец, решив, что выждал достаточно, монарх заговорил:
— Дамы и господа! — вновь небольшая пауза. — Сегодня великий день! Именно сегодня, именно сейчас начинается новая страница в судьбе России… а может быть и всего мира. И я рад приветствовать тех, кто наблюдает сегодня за тем, как творится история!
Новая пауза тут же заполнилась оглушительным рёвом аплодисментов, криков «ура», славословий Императору на тысячи голосов. Подданные приветствовали своего господина. Того, кому они вверили жизни и судьбы.
Того, кто распорядится ими наилучшим образом!
Ладони Петра жадно сжались на плечах сестры. Принцесса тихо выдохнула от внезапной боли — и Император пришёл в себя. Рано!
Даже такой торжественный момент не должен лишить его холодного рассудка! Здесь и сейчас он собирается сотворить, быть может, один из величайших актов настоящего произвола в истории Империи.
Обмануть ожидания. Нарушить обещания и законы собственной страны. О, это не так-то просто сделать — даже тому, кто знает: законы пишутся для рабов. Над господами законы не властны!
Император заговорил вновь, воспроизводя безупречно заученную речь. Он распинался об истории России, о том, как она всегда была сильна своими воинами и их воинским духом, как шаг за шагом страна шла к величию, преодолевая все трудности на пути… включая кризис магии столетней давности.
— Великую Русь терзали орды варваров с Востока! Бесчисленные легионы с Запада! Но все, кто хранит память о прошлом, знают: величайшим кризисом в истории страны и всего мира стал кризис внутренний! Упадок магии! Вырождение магов, испокон веков служивших опорой и гордостью державы!
Да, вот о чём нужно сегодня помнить народу. Вот о чём нужно почаще напоминать! И эти толпы, не представляющие жизни без колдовских безделушек, без магических войск, сражающихся вместо них в войнах, без того уровня жизни, который даёт им магия, будут готовы на что угодно, лишь бы магия не ушла вновь!
Каждую новую реплику Петра сопровождали оглушительные крики поддержки, одобрения — и ярости, когда он заговорил о вырожденцах, губящих силу в себе праздной жизнью.
— Хотим ли мы вновь оказаться на краю пропасти⁈ Хотим ли мы вновь пережить то, что пережили в девяностых⁈ Тысяча восемьсот девяностых!
— НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!!
— Нет. Не хотим! И мы не столкнёмся с новым кризисом… если примем жёсткие меры… во имя высшего блага!!!
— ДА-А-А-А-А!!! ГНАТЬ ПАРАЗИТОВ!!!
