А вот этот пафос порицания и, особенно, этот акцент на личных мотивах убийцы просто смешон! Особенно, написанный рукой демонопоклонника чёрт знает в каком поколении. Напрямую причастному к Культу и его мерзким делишкам.
Надеюсь, однажды я сумею посмотреть Пожарскому в глаза. Перед тем, как отделить голову от тела.
В общем, день совсем не задался, и это мягко сказано. Пока мы уныло тащились на занятия, не радуюсь даже тёплому ещё осеннему солнышку, мимо нас шли дети, их родители и их охрана.
Далеко не все они шли в таком виде на уроки. Многие — на выход. Эта школа ведь как маленький макет страны. А значит высшая знать здесь — цари и боги, которые могут забрать своё чадо в любой момент и по первому желанию.
Сегодня такое желание возникло у многих.
— Как думаете, — шепнула Лиза, косясь на эту детско-родительскую процессию. — А почему они просто не скрыли… ну, всё это? Ну там замяли как-нибудь, или как это сказать вообще?
— Замяли, правильно. — похлопала её по плечу Рина. — Молоток, Лизка, учишься говорить нормально! Да тока кто ж им дал бы замять-то⁈
— Никто. — согласился и я. — А если бы сначала и вышло, потом, когда всё вскрылось бы, скандал вышел бы такой, что буквально полетели бы головы. Считай, весь цвет державы нае… обдурили бы! Это похуже, чем «не уследили за дурачком».
И тут в нашу беседу решила вмешаться ещё одна персона. Я давно чувствовал её ауру, знал, что она тут рядом греет уши. Да и остальные, видать, тоже. Но вот того, что эта дама, не общавшаяся с нами несколько лет, вдруг заговорит, я не ожидал!
— Сомнительно, что просто не уследили. — чистым, певучим голосом произнесла Юленька Долгорукая. — Мама всегда учила меня искать, кому выгодно.
Мы все дружно обернулись на неё. Даже шаг замедлили. Юленька… уже, пожалуй даже Юля, а может и Юлия за прошедшие годы выросла. Хоть мы и учимся в одном классе, но она давно уже забила на школьную тусовку и сидит тихонько, не привлекая внимания и, кажется, вообще ни с кем н общаясь.
Теперь же я увидел довольно рослую, худую и даже тощую девочку… с уже проявляющимися формами, явно доставшимися от мамы. С её узкими изящными плечами, под приталенным форменным пиджаком, уже сейчас, в тринадцать, всё что понадобится ей во взрослом возрасте проступало как положено и больше.
Но пока это, конечно, всё ещё девчонка-подросток с золотистыми кудрями, обрамляющими худое вытянутое лицо, с большими запавшими глазами и длинным узким носом, усыпанным веснушками.
Но держится Юля уже аристократично, осанка её безупречна, а движения точны и сдержаны. Она как раз ловко убрала в нагрудный карман белоснежный платочек, которым протирала круглые очки.
— О, Юлька! А те чё надо?
Я думал, эта девочка-отличница (а она именно такова) тут же растеряется от напора Рины, но нет. Юля спокойно ответила:
— Мы с вами не настолько близки, чтобы общаться так фамильярно, госпожа. Попрошу вас хоть немного украсить свой язык.
— Во блин! — Рина аж подскочила. — Внатуре⁈ Ты тоже думаешь, что мне пирсинг пойдёт⁈ Офигеть! Слыхали, я ж говорю, красиво будет!
Я устало вздохнул. Эта идея с пирсингом пришла в голову неугомонной девочке в середине лета. А я уже знаю, что этого «блин, ну щас стопудово прям хочу» хватает месяца на два.
Надо просто ещё немного подождать, и Рина перебесится. И придумает что-нибудь ещё. Такой уж возраст, м-да.
Юля, видимо, поняв, что тут каши не сваришь, обвела нас взглядом и чопорно произнесла:
— Меня к вам направила тётя Настя. Просила передать, что она, простите за тавтологию, просит вас… э-э, присмотреть за моей безопасностью.
Бледные щёки девочки залил румянец. Саня галантно улыбнулся, сделал шаг в её сторону и отвесил лёгкий аккуратный поклон.
— Не стоит беспокоиться, леди! — звонко отчеканил этот юный пижон. — Вы можете на меня положиться в столь деликатном вопросе! Ни одна тварь не уронит волоса с вашей головы и…
— Саш, ну прекращай. — похлопала его по спине Лиза, насмешливо глядя на призрак Виктора (он повторял жесты за Саней, передразнивая его). — Мы на уроки опаздываем.
В общем, в класс мы отправились уже впятером, хоть Юля и пошла вперёд, явно стараясь держаться от нас подальше. Могу её понять. Она тут — элита из элит. Мы — будущие вояки, учащиеся тут по недоразумению.
Небо и земля.
Уже заходя в здание, я краем глаза заметил, как над территорией школы пронеслась тень изящного глайдера. Стартовал он отсюда. Небось, сам господин Пожарский вызван на ковёр-с! Будет отчитываться перед хозяином, что ж его демоны беспределят раньше времени?
В классе пустующими оказалась почти половина парт. Горой мускулов возвышался мрачный Федя Бестужев, вымахавший в настоящего богатыря. Бледная как смерть сидела наша незабвенная принцесса, глядя в одну точку. Остальные ребята двумя водоворотами крутились вокруг этих двух фигур, разнося по классу шепотки, домыслы и откровенные сплетни.
За те три минуты, которые прошли с нашего пришествия в класс до начала урока, я успел узнать, что… что мои одноклассники — е… ещё те фрукты.
«Какая трагическая и красивая история неразделённой любви»!
