С такой то физиономией — станет тем ещё любимцем женщин и героем дуэлей!
Лучше ведь влиять на ребёнка, когда ты с ним в хороших отношениях. Мы улыбнулись друг другу.
Мелкая проблема решена. Следующий шаг — решить проблему покрупнее.
Раздобыть информацию о классификации дара. Любой ценой.
— Ну тё? — задумчиво спросил я Саню, когда мы остались дома одни.
— Тё? — не менее задумчиво спросил он.
Да ничё блин! Опять нас оставили дома, а хоть один телефон где-нибудь на диване — не оставили!
Всегда знал, что старые люди — главные враги на пути знаний и прогресса!
В последние две недели нас почти не оставляли одних. Решив, что по магазинам им ходить влом, мама с Эммой оформили доставку еды. А муж Эммы был занят заключением какого-то важного контракта.
Так что и в посольство она почти не ходила.
Всё время доставала нас с Саньком!
На самом деле, мои опасения, что Саша станет всерьёз сопротивляться мужскому воспитанию, оказались напрасны.
Совсем мелкий, пацан после того случая ходил за мной буквально хвостиком.
Хотел посмотреть, как я снова исчезну что ли? Не знаю.
И вот это жутко стало бесить его мамашу. Главной проблемой стала она.
— Муйтики? — с надеждой спросил Саша, отвлекая от раздумий. Нам как всегда оставили включенный телек.
— Неть! — обломал я его надежды.
Нельзя, нельзя быть таким инфантильным, Саня! Мы уже давно не дети… А, ну да.
Но это не оправдание безделью!
— А тё? — глянул он на меня, хлопая золотистыми ресницами. Молодец, уже научился по делу спрашивать.
Это он от меня нахватался!
— Капютар! — указал я пальцем на эммин ноутбук, лежащий на полке.
Очень высоко на полке. Специально против нас что ли? да что мы с ним сделаем-то⁈ Просто в сети пошаримся и всё!
Нет, надо было убрать!
Облачко я сотворять не хотел. Нет, потребность в знаниях давно назрела, вопрос о развитии Источника не даёт мне покоя третью неделю. А значит, Заклинание откликнется на моё желание.
Но Саня ведь разболтает потом всё! Эмма каждый раз подробно спрашивает его, чем мы с ним тут занимались.
Врать Саня в свои восемь с хвостиком совсем не умеет.
Хотя я его активно учу!
А узнает Эмма — узнают все. В этом вся наша семья уже убедилась. И двух дней не прошло, как мы сюда переехали — а все мамины подруги уже звонили с расспросами, что да как.
Все две мамины подруги. Да уж, немного их осталось, похоже. Неудивительно для разжалованной дворянки.
— Буим ходить! — довольно усмехнулся я. Полка может и высоко… но высоко только для ползающих младенцев.
Научиться крепко стоять на ногах — и можно просто подтащить стул, влезть на него.
Саня вообще-то уже в том возрасте, когда дети могут начать ходить и сами. Но непутёвая мамаша так опекает сына ото всех трудностей, что парень растёт совсем хилым.
Будем это исправлять.
Интересно, у меня уже выйдет наложить Разумное Усилие на другого? Это ведь куда труднее, чем на себя. Ману из Заклинания надо не по телу разогнать, а единой струёй пропустить между собой и Саньком.
Надо будет попробовать, когда малой спать ляжет.
Вообще-то он на два месяца старше, конечно, но выглядим мы так, будто наоборот.
— Тё ита? Ходить. — подполз он поближе.
Эх, Саня-Саня. Совсем ты тёмный, я гляжу. Ладно, щас всё будет.
Я начал понемногу вставать. Стоять на двух ногах я уже могу, но не очень твёрдо. Раньше каждый раз, когда делал шаг — больно падал.
Но всё равно постоянно пытаюсь — даю пищу Разумному Усилию.
И я уже чувствую, что близок. Что вот-вот смогу начать ходить на седьмом месяце. Это, скажу я вам, очень недурно.
— Воть! — поднял я вверх указательный палец, встав во весь рост. Саша посмотрел на меня.
И стал подползать, довольно чему-то улыбаясь.
Так. Так-так-так.
Ты не сделаешь этого! Мы же друзья! Дружище, не надо!
Не надо, дядя!
Увы. Подобравшись ко мне, Саша с жутко довольным смехом толкнул меня в пузо. Конечно же, я упал.
Больно, чёрт возьми!
Ну всё, шкет, ты допрыгался. Я быстро перевернулся на живот — и пополз догонять улепётывающего к кухне мелкого террориста.
Так в этом мире всех, кто не нравится, называют. Я по телеку слышал.
— Стой тёто сказу! — звал я его таким ласковым, таким елейным голосом, что даже до него, кажется дошло…
Ничего интересного я не скажу.
— Нибей! — вопил он, скрываясь в кухне. Но, надо сказать, совсем не плачет. Даже…
Даже посмеивается, козёл! А у меня теперь спина болит. И всё, что ниже спины — тоже.
В итоге я его догнал, конечно. Куда ж он денется с подводной лодки? Так мама всегда говорит, когда батя целебной мазью не хочет мазаться.
Ну Саня никуда и не делся. Получил по жопе пару раз, но так, слегка. Вообще-то я скорее был доволен — этот маменькин сынок наконец-то начал проявлять то, что необходимо каждому ребёнку.
Озорство и вредность!
— Моодесь! — похвалил я его, щекотя изо всех сил. — Моодесь!
— Айайай!!! Отпути!
— Нипутю!
— Отпути!!!
— Не… Ой.
Из прихожей раздалось щёлканье ключей и довольный напев Эммы.
Так, самое время трубить отступление. Я просто уселся рядом с Саней, который всё никак не мог отсмеяться.
Хорошо, что от щекотки смеются, а не плачут.
