Или больше пекутся о том, чего и сколько нам теперь должны?
В общем, порешили на том, что родители, а также Эмма с Адамом, отправятся поскорее домой, чтоб дети могли вернуться в привычную обстановку.
А Бестужевы со Строгановыми пока уберут тут всё, придут в чувства… ну а как-нибудь потом можно будет встретиться и обсудить произошедшее подробней.
Нет-нет, что вы, никто не требует каких-то там наград и почестей… но мы же с вами все понимаем, кто нас спас?
Лишь бы они не узнали, кто затащил их во все эти иллюзии. Я хитро ухмыльнулся.
В конце концов наш ответный удар явно удался сполна!
Пусть и с… некоторыми эксцессами.
Бестужевы хотели поставить в зависимое положение нас. Хотели, чтоб мы не явились по приглашению, или явились и опозорились.
Теперь в зависимости они. Да вдобавок — ещё один княжеский род. А к главе семейства явно возникнет вопрос: а с чего он вообще решил, что держать детей рядом с демоном — хорошая идея?
Ну а что? Нужно же всем этим индюкам найти козла отпущения!
Домой мы ехали в приподнятом настроении. Все мокрые и грязные, в кровище и дерьмище — это да. Но разве опечалит нас мирская плоть, когда дух радуется?
А дух радовался — и ещё как!
— Ну ты крут, Костян! — хохотнул батя уже в машине. — Встречаешь второго демона в жизни, и второй в результате подыхает!
— Дима! — покрепче обняла меня мама. — Чему ты учишь сына⁈ Он ведь так правда по твоим стопам пойдёт!
Батя на секунду завис…
— Э… Ну да. Этому и учу. Круто же — родовая профессия будет жить!
— Ну уж нет! — фыркнула мама. — Я не отпущу сына сражаться с иномирными тварями! Ты же видел, какие они… И слышал! У них же там целый свой мир!
— Ну да. — недоумевал отец. — Наши учёные давно знают, что демоны не из ниоткуда берутся. Что приходят из других миров. Менее… благополучных, чем наш. Более жестоких, тёмных.
— И вы, демонологи, готовы сражаться с целыми мирами? — улыбнулся Адам, обнимая Эмму. Та, узнав, что произошло, сидела чуть живая, баюкала безмятежно дрыхнущего Саню.
Вырастет — расскажу ему, какое веселье он проспал. Обзавидуется!
Батя тем временем совершенно серьёзно ответил:
— Если целый мир решит, что может делать у нас в доме, что вздумается — сразимся с целым миром! Мы не лезем в миры чудовищ, но и Землю никому не сдадим!
— Недядим! — грозно крикнул я, помахав ручкой.
Прости, маман. Придётся тебе рано или поздно смириться.
Буду я демонологом, или ещё кем — это неважно. Важно то, что обычную жизнь я не проживу. Ну нет такой опции, когда ты — перерождённый Архимаг.
Даже если по мою душу однажды не явятся отыскавшие меня «старые друзья»… Я просто не смогу жить как все.
Не для того я, имея всё, чего мог пожелать, расстался с жизнью и родился заново. В любом случае, мне предстоит возглавить магическую науку.
Своего мира, этого — какая разница? В мою душу вшито Универсальное Заклинание. Идя по пути совершенствования, я могу стать хоть божеством.
Не сказочным дедушкой на облачке — реальным божеством. Сутью Творения, созидания нового. Творцом мировых законов.
Это, конечно, сильно попозже. Пока говорить бы научиться, буквы не коверкая.
Но со своего пути я не сверну. Ещё и вам, родные, всяких плюшек с этого пути принесу!
— Вот видишь! — лыбился во всю рожу батя. — Вот это мужик растёт! Вот женится — будет жена как за каменной стеной! С детства готов защищать хороших и мочить всяких козлов!
— Дима!
Так, перекидываясь шуточными шпильками, мы и добрались до дома.
И время с того дня вновь пошло своим чередом.
Наконец-то я смог вернуться к простой детской жизни! Снова просто ел, спал, игрался… наращивал каналы и узлы маны, совершенствовал Источник, периодически в невидимости таская с кухни вкусненькое.
Чем там ещё обычно дети занимаются?
Адам со мной особо не общался. Мы как-то «списались» с ним, почти сразу после тех событий — и договорились, что мне лучше всего пока будет расти как расту.
А Адам, в случае чего, может в любой момент ко мне обращаться.
Пока я лишь попросил его устроить батю, который явно маялся бездельем — ну он и пристроил. В конце концов, он солидная шишка в своей компании.
Бестужевы, похоже, предпочли скрыть произошедшее. Мама думала, что всю публичную славу они припишут себе — но в итоге никто не нашёл вообще никаких новостей о случившемся.
Только письмо от Валеры пришло, мол, мы не забываем, кому мы должны за спасение жизней, и род Бестужевых всегда к вашим услугам.
Причём писал он в таких елейных тонах, что по итогу мама письмо сразу выбросила. А потом помыла руки с мылом.
Глупая женщина. Письмо же не грязное, руки-то зачем мыть?
У дикарей порой встречаются очень странные суеверия…
Адам в конце концов остался жить с нами. Все опасались, что двум семьям будет тесновато в «трёшке», да и деньги на переезд были.
Но уж больно близко ко всем удобствам квартира стоит. Да и Эмма ведь не один год потратила, зачаровывая тут стены, настраивая эфирный фон, привыкая к управлению всем в доме.
По сути, сама квартира — неприступная крепость. Адам как-то пошутил, что если дом рухнет, наша трёшка просто останется висеть в воздухе.
