В этом возрасте лучше уже уважать интересы будущего дружбана. А то может прилететь бумерангом.
— Тё там? — глянул я, подойдя.
Ящик как ящик. Только что он тут делает?
— Коёпка пикает! — задумчиво пососал Саня палец. — Нипанятна…
— Так, а ну-ка! — отец тут же мягко, но уверенно отбросил нас назад. — Дай-ка я сам гляну, что она там «пикает»!
Что, батя, думаешь, бомбу кто-то подложил?
Если так, Заклинание бы уже оповестило об угрозе. Так что я глядел без страха.
— Так, что у нас тут… — отец аккуратно запустил кинетические щупальца под крышку и распахнул её. — Ох блин, котята!
— Тё ита? — тут же проявил интерес Саша, побежав к коробке.
Пару раз упал по пути. Рыхлый снег оказался серьёзным противником. Но маленького исследователя это не остановило.
— Коськи! — воскликнул малыш, перегнувшись через край коробки. Столько неподдельного восторга звучало в его голосе, что я сразу понял — просто так это событие не пройдёт.
А потом глянул на физиономию бати. Чего он хмурый такой? Эх, всё нужно проверять самому…
И, заглянув в ящик, я быстро понял причину батиного настроения.
Там, на дне, на тощей изгаженной простыне, лежали четыре котёнка. Мягкого серого цвета, даже кремового, я бы сказал, в тёмно-серую полосочку. С большими ушастыми головами и тонкими хвостиками.
Ну да, котята. Какие-то породистые, судя по округлым ушкам и однотипной окраске.
Только вот… они именно лежат. Не копошатся, не ворочаются, не ползают. Просто лежат без единого звука.
— Подохли, кажись… — вздохнул отец. — Ой, прости Саня… Э-э… Спят, наверное! Не будем их будить, да?
Последнее он произнёс уже громко, явно обращаясь к нам.
Да кого ты лечишь, батя. Видно же, какие они побитые жизнью. Видимо, кто-то развёл, не смог продать, пока мелкие были совсем, да выкинул.
Саня явно тоже не поверил ни единому слову этого пожилого лжеца.
— Один севеиться! — ткнул он ручкой внутрь ящика.
И верно. Потревоженный нами, один котёнок тихо-тихо пискнул, сонно приподняв головку.
А когда он своими жёлтыми и круглыми-круглыми глазами посмотрел на Саню, когда тот посмотрел в ответ…
— Да не, блин, Саня… — почесал отец подбородок. — У мамки твоей аллергия вроде как… или нет, не помню. Или не на кошек там…
— Коську хотю! — мгновенно сориентировался пацан.
Вот уж что-что, а свои интересы он худо-бедно понимает даже в этом возрасте! Мигом уловил неуверенность в словах бати!
— Хотю коську!
— Миу… — донесся тихий писк из коробки. Один единственный живой котёнок, еле-еле шевелясь пополз к краю ящика.
Красивый, ничего не могу сказать. Я не из той породы, что умиляется всему подряд. Или печалится о мелочах. Ну вот, мол, сдохли котята — ну, кому сейчас легко?
Но, глядя на этого зверька с пару моих пухлых ладошек размером, но уже довольно красивого, я прекрасно понимал желание Сани.
— Да блин! — смутился батя. — Какую ещё кошку⁈ Откуда тут вообще коробка эта взялась⁈
— Да бабка какая-то подкинула придурошная! — раздался скрипучий голос с соседней лавки.
Обернувшись, мы увидели мужчину явно за сорок в плотной шляпе и с высоким меховым воротником.
Типичный средне-московский житель! Пижонское пальто, трубочка вместо простых рабочих сигарет… Здесь, в этом сквере, таких всегда полно бродит.
Будто работы у них нет, чес-слово!
— Что за бабка? — видимо, чисто машиналньо спросил задумчивый отец.
— Да живёт тут одна неподалёку. — крякнул мужик, пустив дымное кольцо. — Одна осталась, да завела себе на все деньги котов-кошек породистых. Буду, мол, разводить да продавать желающим!
— Не идут продажи? — мрачно усмехнулся батя.
Выставленный ящик говорил сам за себя.
— Не-а. — вытряхнул трубку в урну мужик. — Видите же, чистые британцы в ящике сидят подыхают! Сам бы взял этого последнего, да аллергия дикая, никакие доступные маги не помогают!
— Котька… — тем временем тянулся Саня, перевалившись через край коробки. — Котенька… кис-кис-кис…
И котёнок явно отзывался! Миуча из последних сил, он пополз к Сане на дрожащих от холода и голода лапках, и взобрался на протянутые руки.
Так, тихонько прижимая животное к себе, Саня и плюхнулся на задницу в ближайший сугроб.
— Гйейся коська, йасти босёй касивой… — лепетал он, наглаживая котёнка покрасневшей от холода рукой.
— Вот видите, как сыну вашему понравился! — прокряхтел мужик, поднимаясь. — Вы возьмите, возьмите. Хорошие котята… были. Чистая порода!
— А вы-то откуда так подробно всё это знаете? — подозрительно зыркнул на него отец. — А уж не сами ли вы часом…
— Нет, что вы! — выставил тот руки перед собой. — Просто эта бабка чёкнутая — мать моя, век бы её не видеть! Да вот не могу, жалко котят. Она их сюда всё время выбрасывает, а я каждый раз пытаюсь их хоть кому-нибудь всучить…
А ведь правда!
Мы ведь часто здесь гуляем. Я вдруг вспомнил, что видел эту шляпу и это пальто тут же. Этот тип всю осень тут сидел периодически. Может, и ящик был при нём, не помню уж…
— Сашка… — вздохнув, обернулся к мальчику отец. — Не, ты пойми, мне тоже жалко и всё такое… Но я ж не могу тебе так один разрешить! Надо мамку твою спрашивать, Соньку, Адама…
О, точно! Адам же как раз говорил поощрять подобные санины устремления.
