Сэмвелл Тарли не был воином в моем понимании, ему скорее подошла роль ученого-мейстера, ну или на крайний случай начальника снабжения. Он был достаточно образован, начитан, мне было с ним интересно, и время в дороге летело незаметно. Часто мы останавливались на постоялых дворах, так как лошади не могут скакать дни и ночи напролет, и меня весьма забавляла реакция хозяев таверн, когда я расплачивался. Дело в том, что Учитель зачаровал небольшой мешочек, и туда было положено несколько фунтов золотых монет, при том, что вес мешочка не увеличился ни на унцию. А как вытянулось лицо Сэмвелла, когда я впервые засунул руку по плечо в маленький с виду мешочек!
— Джон, скажи, а чему тебя учит этот архимаг?
— Магии, — важно поднял я палец вверх.
— Его мощь невероятна, а ты умеешь также?
— Увы, но я только учусь.
— А что ты уже умеешь? — любопытно глянул на меня бывший дозорный.
— Не особо много, — признался я, — у меня по ощущениям хорошо получается Магия Льда.
— Покажешь? — состроил умильные глазки Сэм. Вот как у него это получается?! Ума не приложу.
— Так уже, — улыбнулся я.
— Что уже? — не понял Тарли.
— Я охлаждаю воздух вокруг нас, чтобы мы не мучились от жары. Заметил, что все остальные стараются оголиться, а мы едем уже третий день по Королевскому тракту, и нам жарко не было?
— Ну… вообще-то я ничего подобного не замечал. Прости, Джон, — потупился толстяк.
— Да ладно, — улыбнулся я.
Позднее разговор замолк сам собой, ну а я постоянно был наготове. Впервые я еду куда-либо один, ну если не считать Сэмвелла, однако на него вовсе не рассчитываю, ибо боец из него, как из меня сейчас архимаг. Конечно, я могу дать по роже бандитам, благо я не последний мечник Севера, плюс меня учил доппель сира Барристана Селми. Также я могу дать отпор еще и магией. Например, уже сейчас я могу окутаться доспехом льда, но, как сказал Учитель, он защищает только от огненных атак, против оружия и кулаков прекрасно подойдет телекинетические щиты, как он их называет. Я пробовал пробиться к доппелю Учителя, когда он был под этим щитом, и потерпел фиаско. Учитель говорил, что на мне лежит еще Личная защита — заклинание, защищающее от любого враждебного воздействия, будь то укол иголкой или прямое попадание из катапульты. В телекинезе, увы, мои успехи более чем скромны. Он потребляет непомерно много маны, но Учитель меня успокаивает и говорит, что запас маны это дело наживное.
Конец интерлюдии Джона Сноу.
Молодец Джон, пускай просвещает будущего неофита в Цитадели Староместа. А там можно будет и самому туда заявиться и почитать. Наверняка там есть множество рукописей в том числе и древних свитков по местной магии. Как я понимаю из всего увиденного, в этом мире явно было много разноплановых волшебников, оставивших знания и силы. С другой стороны, магов не очень много, по крайней мере, в Вестеросе. Насчет Эссоса у меня большие сомнения, так как гильдии магов тут существуют вполне официально, а далеко на востоке, как я слышал, располагаются целые государства с явной магократией.
Может, стоит нанести им визит? Хотя нет, мне сейчас не до этого. Адамантовая сабля выкована, а под неё пришлось зачаровывать отдельный пространственный карман, ибо при извлечении чего-либо оттуда я сильно рискую остаться без рук или в крайнем случае пальцев. Не то чтобы это большая проблема, особенно для меня, но лишний раз отращивать себе руки мне откровенно лень.
Раны, нанесенные адамантовым оружием, практически не поддаются целительским заклинаниям, поэтому если я отрублю саблей себе палец, то придется отрубать обычным методом целую кисть, а уже её выращивать заново, и она вырастет как положено. Метаморфам проще ввиду того, что они могут менять свою внешность и пол, как им заблагорассудится, но, увы, я не метаморф, однако заклинания из этой области знаю, выучил несколько десятков, спасибо моей Книге мага.
Телепорт, и я вновь около пещеры Трехглазого Ворона. Солнце явственно двигается к закату, а алые листья великого чар-древа бросают багровую тень на раскинувшийся окрест, заваленный вековым снегом. Дети Леса настороженно выглядывают из пещеры, сверля мою спину взглядами. Изучив их ауры, не заметив особой враждебности, я решил пойти на контакт:
— Ну что? Если вы хотите что-то сказать, говорите, — обернулся я к ним, окутанный ало-красной аурой пироманта. Холод не способен ныне причинить мне вред. Дети Леса встрепенулись, а парочка сзади вытащила небольшие плотные шарики и зажала в руках.
— Мы знаем, что ты убил Трехглазого, — взяла слово одна из них.
— Ну да, я убил его, — не стал я скрывать очевидное.
— Он был нашей защитой от Иных, а теперь его нет.
— Ворон был сволочью, которая решила занять моё тело и выкачать силы. По-вашему это недостаточный повод для убийства? Ну, а если вы печетесь о защите, могу предложить вам свою!
— О чем ты говоришь? — спросила она.
— Ну, я предлагаю вам убраться отсюда, иначе вскоре к вам может прийти Король Ночи и устроить вам вечность блуждания по землям за Стеной в виде нежити.
— Что ты хочешь за это?
— А что у вас есть?
