Антон не успел сойти с коврика, как его окатили мыльной водой из ведра, я и ученики отошли, чтобы не обрызгало. После этого ему вручили литровую бутылку с минералкой без газа, которую тот выдул в момент, потом взял вторую и чупа-чупс. С палочкой конфеты, торчащей изо рта, он прошёл к душу и, намылив шампунем голову, стал тщательно мыться. Всё это, понятное дело, на виду и под нескромными взглядами зрителей из автобуса. Когда Валентин разделся и направился к нам, Антон уже вытерся поданным ему полотенцем и подобрал свои семейники с травы. Правда, надев их, обнаружил, что те спадают, – велики стали на несколько размеров. Поддерживая их руками, он направился к машине одеваться. Подозреваю, и одежда на нём теперь как на пугале будет смотреться. Да и Валентин «усохнет», похоже, он это тоже понял, когда поглядывал на прошедшего мимо Антона. В подмену тот явно не верил. Во-первых, всё происходило на его глазах, и из поля зрения своего водителя он не терял, а во-вторых, он его в молодости знал, так что сходство налицо.
С Валентином происходило практически всё то же самое, только лекцию я уже не читал и не сам делал операцию, просто следил, как Гоша́ начал использование первого артефакта. Следил, естественно, с помощью амулет-юриста, комментируя все действия Гоши. Валентин, судя по ауре, очень нервничал, похоже, его напрягло, что я не сам им занимаюсь, но уверенные действия моего главного врача его подуспокоили. Так что Валюха полностью выдержал процедуру. А дальше всё повторилось: прямо на коврике его облили мыльной водой, дали напиться, сунули в рот конфетку и отправили под душ.
Следующие полтора часа мы работали как на конвейере, и все действия были как под копирку. Лишь трижды мы споткнулись – вылечили сломанный позвоночник двадцатишестилетней женщине, дочери одного из клиентов, вылечили СПИД у сына другого клиента и восстановили зрение и кожный покров у сына ещё одного пациента, тот в пожаре пострадал, глаза лопнули и вытекли от чудовищного жара, как сам остался в живых, не понятно. Ещё ему и по внутренним органам прошлись, восстанавливая, даже сожжённые лёгкие привели в порядок. Только, в отличие от Валюхи и Антона, перед операциями мы принимали плату. Наш бухгалтер со счётной машинкой считала деньги, много было пачек, не все драгоценные камни привезли, потом убирала их в специально приготовленные мешки. А камни – в мешочки. У всех брали по-разному, хотя операции проведены были одинаковые, но никто не возмущался, цену назначали мы, и они могли её заплатить. Многие после процедур и душа гуляли на поляне, не веря, что снова стали молодыми, особенно две бывшие семидесятилетние старухи, не особо стесняясь, сверкали своими теперь упругими прелестями, а потом с визгом кружились, взявшись за руки.
Короче говоря, с ними наконец всё было закончено, и радостные клиенты – многие подходили и благодарили – на автобусе отправились обратно. Мне кажется, больше всех был шокирован водитель нанятого автобуса, который следил за всем, что происходило, по-моему, он чуть не свихнулся от рухнувшего мироздания.
Как только задние габариты автобуса исчезли вдали, к нам подошли Валентин и Лев Валерьянович. Я честно сказал ему, что денег не возьму, так что добро пожаловать на коврик, который уже привычно помыли и ополоснули, как это делали после каждого клиента. В этот раз в процедуре я также не участвовал, сейчас была очередь одного из наших медиков-педиатров, поэтому, когда пациент разделся – одежду держал Валюха, – то она сразу приступила к действиям.
Надо добавить, что работали с артефактами и делали клиентов молодыми только три моих ученика, те, что со второго курса, Гоша́ и два его подчинённых. Остальные были просто зрителями, наблюдая за операциями, им это было полезно. И в этот раз всё прошло хорошо, клиент сбросил возраст до двадцатилетнего и с конфетой во рту – сладкого после процедур действительно очень хотелось – начал принимать душ.
Мы же быстро стали сворачиваться. Подъехал «Урал», из леса начала выезжать бронетехника, впечатлив и Валюху, и клиента с его телохранителем, она хоть и не пригодилась, но как сдерживающий фактор очень помогла. Так что поляну мы покинули почти вместе, Валюха с клиентом на второй машине отправились в столицу, а мы к складам, нужно убрать технику и вернуться в санаторий. Времени – три часа, всем, кто участвовал в операциях, я велел отсыпаться до обеда.
Честно говоря, я лишь веселился от всех этих процедур. Как они будут объяснять родственникам и знакомым эту метаморфозу? В принципе деньги на счетах у них имелись, наверняка сами разберутся, но проблемы с этим у них ещё будут.
