Вы никогда не задумывались о том, что привычный нам мир может таить в себе множество тайн, которые постоянно находятся от нас на расстоянии вытянутой руки? Что буквально одна тонкая грань отделяет обычную серую и скучную рутину от невообразимой, полной магии и приключений жизни? Предлагаю вам вместе с простым парнем по имени Арт узреть перед собой мир в его истинном виде.
Annotation
Вы никогда не задумывались о том, что привычный нам мир может таить в себе множество тайн, которые постоянно находятся от нас на расстоянии вытянутой руки? Что буквально одна тонкая грань отделяет обычную серую и скучную рутину от невообразимой, полной магии и приключений жизни? Предлагаю вам вместе с простым парнем по имени Арт узреть перед собой мир в его истинном виде.
Resaluca
Глава первая.
Глава первая.
Глава вторая.
Глава третья.
Глава четвёртая.
Глава пятая.
Глава шестая.
Глава седьмая.
Глава восьмая.
Глава девятая.
Глава десятая.
Глава одиннадцатая.
Глава двенадцатая.
Глава тринадцатая.
Глава четырнадцатая.
Глава пятнадцатая.
Глава шестнадцатая.
Глава семнадцатая.
Глава восемнадцатая.
Глава девятнадцатая.
Глава двадцатая.
Resaluca
Архимагирус. Том первый.
Глава первая.
Глава первая.
Это был один из серых осенних дней, как водится, пасмурный, и уже с утра испорченый звонкой трелью будильника, вырвавшей меня из царства Морфея в суровую реальность.
Утро понедельника - то время, когда кровать с наибольшей силой притягивает к себе, а тёплое одеяло становится неподъёмным. В такие моменты наиболее явственно слышен сладкий и вкрадчивый шёпот иллюзорного чёрта, сидящего на правом плече: "ты ведь плохо себя чувствуешь, прислушайся: в горле першит, а нос наглухо заложен; позвони начальству и скажи, что ты заболел, отдохни."
Однако, к тому моменту не менее иллюзорный ангел на противоположном плече уже вовсю бодрствует и как всегда готов стоять грудью на страже совести и чести. Его вразумительные аргументы всякий раз заставляют меня находить в себе силы покидать уютную постель. Мой ангел не так красноречив, как его оппонент, но его доводы понятны и просты: "Ну-ка быстро поднимай свою ленивую задницу с постели и бегом собираться, деньги сами себя не заработают!"
Двадцать минут на сборы, рюкзак за спину, наушники в уши, капюшон на голову, - и вперёд, к приключениям.
Хотя, казалось бы, какие уж тут приключения: маршрут до метро давным давно доведён до автоматизма, путь до работы не меняется ни при каких обстоятельствах, а такие же запрограммированные серые единицы, так же спешащие на работу, вполне могут сверять по мне часы. Но при должной наблюдательности и капельке злорадства, можно приятно провести время в общественном транспорте. Зайдя в вагон и заняв наблюдательную позицию, я окинул беглым взглядом пассажиров.
На фоне разношёрстной, ничем непримечательной массы молодых людей, судя по всему, поголовно участвующей в конкурсе на самый нелепый и отторгающий внешний вид; хмурых бабушек с авоськами, гружёными по самое не хочу, вечно куда-то спешащих в любое время дня и ночи; уставших и осунувшихся мужчин, неустанно вбивающих железобетонный болт, особенно выделялась одна девушка в броском наряде. При взгляде на неё волей-неволей вспоминается старая-добрая детская песенка:
"...Оранжевое небо,
Оранжевое море,
Оранжевая зелень,
Оранжевый верблюд".
С единственной лишь разницей, что в данном контексте море, небо и даже бедный верблюд, к всеобщему разочарованию, были отнюдь не оранжевыми.
Всё, начиная острыми носами её полусапожек, которые очень кстати ассоциируются с копытцами, и заканчивая когтями, которые вполне могут соревноваться по длине и остроте с росомахой, было поросячьего ярко-розового цвета.
Мадам, гордо восседая с презрением на лице, то и дело угрожая проткнуть телефон насквозь своим опасным оружием, двигает по экрану мобильного кристаллы, собирая их в ряды. Поезд совершает очередную остановку, диктор объявляет станцию, и лишь в этот момент до жертвы моды доходит, что ей нужно было выйти. Наспех забросив в сумочку телефон, она вскакивает на ноги, словно её поразило электрическим током в филейную часть, и устремляется к выходу. Но не тут-то было, ведь путь к нему преграждают не только стоящие перед ней пассажиры, но и народ, уже хлынувший волной внутрь вагона. С выпученными глазами, словно подстреленная лань, она бросается к дверям, пробиваясь сквозь полчища людей, расталкивая их, со свистом пронося бритвенно острые лезвия вырвиглазно розовых ногтей мимо лиц ещё не окончательно проснувшихся граждан. "Осторожно, двери закрываются!"- доносится приговор из динамиков, автоматические двери, беспощадные и непреклонные, начинают движение. С ехидной улыбочкой я провожаю взглядом смыкающиеся створки.
"БАМ!" - двери со звучным раскатистым эхом захлопнулись прямо перед носом девушки.
"Интересно, и в кого я такой добрый?" - подумал я.
Девушка нервно озирается по сторонам, попутно зарывшись по самый локоть в чёрную дыру миниатюрной женской сумочки. Её взгляд останавливается на мне, заметив мою ухмылку, она, недовольно скривившись, выплевывает сквозь зубы:
- А ты что лыбишься?! Я и так теперь опоздаю!
- Так из игры нужно вылезать хоть иногда, тогда и остановку свою не пропустите. Будет вам уроком. - спокойно ответил я.
- Да чтоб тебе самому в игре застрять! Козел! - недовольно буркнула она в ответ, и, вновь уперевшись взглядом в телефон, принялась что-то ревностно строчить.
