- Ты чего , святой отец, язвить тебя в дышло, лом проглотил что ли? - тут же выругался он, с ходу врезавшись в широкую спину укрытую в черную рясу. И сражу закашлялся, стоило только священнику отступить влево, освобождая проход и обзор.
Это было чудовищно. Даже по меркам колдуна, повидавшего в своей жизни всяческую дрянь. В первых санях лежали три изуродованных тела. Лишенные пальцев, ушей и... прочих выступающих частей тела, освежеванные, они были с каким-то противоестественным тщанием расположены так, чтобы создавать у смотрящего иллюзию будто три друга выехали на прогулочных санях покататься. Позы их были настолько выразительными и веяли таким приложением немалого художественного таланта, что казалось, вот-вот один из них хлопнет поднятой рукой по колену да и расхохочется над удачной шуткой товарища. Это было бы даже красиво, если бы забыть, что когда-то эти трое были живыми людьми, а теперь представляли собой одни лишь лишенные кожи замерзшие куски мяса. Кстати, недостающие члены и кожа обнаружились рядом, на лошадях. Неизвестно, чем опоили бедных животин, чтобы те не реагировали на запах человеческой крови, но спины их, словно попона, укрывали человеческая кожа, а на шеях висели "ожерелья" из пальцев, ушей и... прочих выступающих частей тела.
Но хуже всего досталось Еремею, плутоватому купеческому приказчику, который в недобрый час согласился повести этот караван. Несчастного мужика, молодого совсем, даже ожениться не успел нормально, выпотрошили и распяли на телеге. Руки и ноги развели в стороны, в форме Андреевского креста, располосовали от паха до подбородка, а внутренности изъяли. Грудную клетку выломали наружу и развели в стороны, словно крылья какой-то чудовищной птицы. Голова его, зажатая меж двумя вбитыми в сани кольями так, чтобы она уставила в небо искаженное в ужасе и муке лицо. Именно по выражению оному, Архип, внутренне содрогнувшись, и предположил, что экзекуцию над Еремеем проводили наживо. На лбу, широко распахнутых глазах и в распятом в безмолвном вопле рту были закреплены несколько деревянных табличек с изображениями, напоминавшими то танцующих человечков, то разных животных. Архип сжал зубы до скрипа, когда неожиданно узнал их.
- Тварь! - выдохнул он с ненависть, и схватил первый глиняный горшочек, стоявший около тела, срывая запечатанное воском горлышко. В кувшине, как он и ожидал, лежало человеческое сердце.
- Архип Семеныч, - наконец обрел дар голоса священник. Непрестанно крестясь, даже на него уже успевшего повидать и кровь и страх, зрелище произвело невероятное впечатление. - Какое чудовище на такое способно?
- Человек, - глухо прорычал Архип. В груди его клокотала ярость.
- Архип Семенович? - удивленный реакцией колдуна поп даже позабыл об происходящем вокруг. - Ты чего?
- Кем бы ни была мразь, что это сотворила, она - человек, - последнее слово Архип словно выплюнул. - Или по крайней мере была ей. Слыхал о некромантии, Григорий?
- Богопротивная наука общения с мертвецами? - еще раз перекрестился тот.
Архип только кивнул, не отводя взгляда с лица усопшего.
- Оно самое. И я им владею, - он криво ухмыльнулся. - Да не строй из себя девицу невинную, фарисейка, будто не знал, что на мне клейма ставить негде, - рука священника так и не донесенная до лба в очередной попытке перекреститься, замерла. - С мертвыми можно разговаривать. Не по-настоящему. Души у них все равно не будет, душа только Господу принадлежит и его одного слушает, а без нее, без божественной искры, мы просто куча мяса. Но пока мясо не сгнило, его можно колдовскими методами растормошить, разбудить, заставить ответить на несколько вопросов. Немного. Обычно два-три, реже больше, до дюжины, - глаза Григория медленно расширялись, когда он слушал откровения от, казалось, совершенно ушедшего в себя колдуна. - Я надеялся на это, признаюсь. Что на татарском хуторе, что на хитровском, но...
- Но у трупов было вырвано горло, - подхватил священник, догадавшись.
- Ты попал в точку. Мертвяка можно было поднять, но он не сумеет писать, даже ежели хозяин при жизни умел, тупа простейшая нежить безмерно, а сказать не сможет, поскольку нечем. Думал я,случайно так получилось, звери, думал я, пусть и управляемые, но били просто в самую уязвимую часть, но теперь...
- Что?
- А теперь, Григорий... Видишь Еремея? Как думаешь, почему он так выглядит? Не знаешь? - священник покачал головой. - А я вот знаю. Его приготовили для одного из ритуалов общения с мертвыми. Не знаю, кто выступает нашим врагом, Григорий, но он мало того, что очень опытный и сильный колдун, мне бы на такой ритуал потребовалось несколько недель, так он еще и очень многое обо мне знает. Куда больше, чем мне бы хотелось. А еще это отродье Сатаны играется с нами. Тобой, мной, всей деревней.
- И что, ты прямо можешь с ним поговорить?
- Да, - невесело хмыкнул Архип, - тут все приготовлено в лучшем виде, достаточно просто нужные слова произнести.
- А что будет?
