Он не лукавит. Они в пути уже много недель, его морские навыки вернулись сполна. Теперь ему даже не терпится преодолеть путь до Галапагоса в одиночку. Все у них будет хорошо, они же семья моряков и готовы к встрече с морем! Он уже изучил лоции Тихого океана на февраль, понимает, чего можно ждать от давления, ветров и температур.
До Колона они совершили поход в
— У нас все есть, ду-ду, не волнуйся.
Она опускает глаза на свою забинтованную ногу, молча кивает.
Грустно… Не только потому, что Фиби их бросила, — они так и не смогли поговорить с Клэр. Пришлось, как всегда, довольствоваться бабулей Джеки с ее прокуренным голосом и жалостливыми причитаниями. «Клэр уже немножко лучше, — сказала Джеки. — Кстати, она знает, что вы тут по морям плаваете». Гэвин рад, что жена в курсе их путешествия, почему-то ему кажется, что они немного придвинулись друг к другу в мировом пространстве. Возможно, она догадывается, куца именно они направляются.
Еще одна миля пройдена на моторе. Жара совершенно невыносима — будто их поджаривают на медленном огне. Туристы на круизном лайнере фотографируют все подряд — правда, всем известно, что шлюз Мирафлорес — один из самых знаменитых в Панамском канале. Он двухкамерный, суда проходят через два заслона из гигантских стальных ворот, его отчасти можно сравнить с морским эскалатором. Рядом со шлюзом возвышается здание туристского центра, балконы верхнего этажа забиты молодежью в белой одежде и белых панамах — похоже, это студенты панамского морского колледжа. Они выглядят такими юными, они уверены, что с ними все будет хорошо. Гэвин машет им рукой — несколько человек машут в ответ.
«Романи» привязана к борту «Тихоокеанской королевы», вместе они проходят первый из двух шлюзов, позади следуют четыре катамарана. Затем настает период ожидания. Уровень воды постепенно снижается, обнаженные стены канала кажутся удивительно высокими. Собственно, они уже дошли почти до самого конца, еще немного — и их выпустят в Тихий океан. Остается только пройти под знаменитым Мостом двух Америк — последняя веха перед переходом в Южное полушарие и выходом в океан, овеянный столькими легендами. Его воды бороздят огромные киты, это родина хищных крылаток. Тихий океан[11] — самый большой из пяти земных океанов. Несмотря на название, он подвержен жестоким штормам, его дно испещрено подводными горами и впадинами, а в легендарном Тихоокеанском огненном кольце расположено несколько сотен действующих вулканов[12].
— Папа, смотри! — Оушен тычет пальцем в небо: над входом в следующий отсек кружатся сотни птиц.
— А! — смеется Эдуардо. — Время суши.
— Как это?
— Все рыбы, которые зашли в канал, скоро умрут. Печально, но ничего не поделаешь. Они привыкли к пресной воде, когда вода становится соленой, рыбы умирают.
— Правда умрут? — Оушен делает страдальческую гримаску.
— Да, малышка, так случается каждый день. Все время. На протяжении веков.
— И что,
— Да. Разработчики канала ничего не смогли придумать, чтобы их спасти. — Эдуардо улыбается девочке, но она уже не смотрит на него.
Небо впереди стало черным от птичьих крыльев. Сотни фрегатов и чаек толкаются, препираются, кружатся в ожидании обеда: вот-вот откроются ворота последнего отсека. Неприятно наблюдать, как азартно птицы ждут смерти рыб.
Но вот гигантские ворота раздвигаются, и «Романи» начинает двигаться вперед вслед за лайнером. Во втором отсеке их снова запирают, процедура повторяется. Тем временем птицы над ними уже образовали беспорядочное облако клювов, крыльев и жадного клекота.
Все замерли в ожидании — и студенты морского колледжа, и туристы на лайнере. Впереди узкой стальной полоской блестит Мост двух Америк.
Как же он смог добраться сюда? Когда они покидали Тринидад, ему это и в голову не приходило, и все же он здесь! Гэвин с трудом сдерживается, чтобы не расхохотаться, не ударить себя по колену: смотрите, вот он я, на другой стороне мира! Эх, друг Пако, как жаль, что тебя здесь нет!
Оушен встает, прижимается к отцовским ногам. Ворота второго отсека наконец-то открываются, и все птицы как одна стремительно пикируют к поверхности воды, уже покрытой серебристыми телами рыб, плывущих брюхом вверх. Поразительно, сколько здесь птиц! Просто метель какая-то из жаждущих утолить голод пернатых. Крачки, чайки ныряют в воду, взмывают вверх с зажатыми в клювах блестящими рыбьими телами. Сюзи гавкает на них, клацает зубами, подпрыгивает, стараясь поймать за хвост.
