«Вся доступная нам природа образует некую систему, некую совокупную связь тел, причем мы понимаем здесь под словом тело все материальные реальности, начиная от звезды и кончая атомом…» (
Э. В. Толль работал в период, когда чрезмерная специализация — следствие безудержного накопления фактов — еще не угрожала самому существованию геологии как целостной науки. Сегодня принято считать, что объем информации в каждой отрасли слишком велик, чтобы одна человеческая голова могла вместить несколько отраслей. Отсюда — узкая специализация. Но всегда ли узость эквивалентна глубине знаний и переходит ли количество в качество выдвигаемых учеными концепций?
Русская полярная экспедиция кажется уже далекой историей. Но в 1927–1930 годах, работая на острове Большой Ляховский, известный полярник Н. В. Пинегин и молодой тогда ученый М. М. Ермолаев общались с промысловиками, лично знавшими Э. В. Толля, а спутником в одной из поездок Пинегина был Николай Горохов, по прозвищу Меник, — брат Василия Горохова, погибшего с Толлем. Профессора Михаила Михайловича Ермолаева вы можете увидеть по телевизору, если включите ленинградскую программу «Турнир старшеклассников», где Ермолаев выступает в роли высшего арбитра состязания эрудитов. Недавно профессор издал книгу об основах физической географии — книгу не просто современную, но даже авангардистскую по некоторым концепциям. Так жизнь одного далеко еще не старого человека связала кажущиеся далекими события с нашими днями.
Если б я писал подробную историю изучения Новосибирских островов, экспедиция Н. В. Пинегина и М. М. Ермолаева должна была бы занять в книге большое место. Она была составной частью Якутской экспедиции Академии наук СССР, начавшей в 1925 году комплексное изучение Якутии. Задачей группы Пинегина были всесторонние исследования на Новосибирских островах и постройка на острове Большой Ляховский геофизической (аэрометеорологической) станции для обслуживания соответствующего участка Северного морского пути. Станция на мысе Шалаурова была построена, несмотря на исключительные трудности с транспортом и снабжением, начала работать и работает до сих пор. Был собран богатый материал по метеорологии, гидрологии, топографии островов. В «Геологическом и геоморфологическом очерке острова Большого Ляховского» М. М. Ермолаев блестяще продемонстрировал «системный» подход, унаследованный от Э. В. Толля, всестороннюю эрудицию на высшем современном ему уровне и талант наблюдателя. Если подсчитать по сегодняшним работам «индекс цитируемости» различных авторов в области геологии Новосибирских островов, то М. М. Ермолаев сможет претендовать на призовое место.
Необходимо отметить также замечательные работы полярных исследователей ордена Ленина Арктического и Антарктического научно-исследовательского института. Среди сотрудников Института, изучавших Новосибирский архипелаг, были такие прославленные ученые, как А. Ф. Трешников и Е. С. Короткевич. Нельзя обойти молчанием блестящие исследования мерзлотоведа из Якутского филиала Академии наук Н. Ф. Григорьева, выполненные в 1952–1953 годах и вызывающие живой интерес и сегодня.
В середине пятидесятых годов региональную геологическую съемку архипелага выполнили геологи Научно-исследовательского института геологии Арктики Д. С. Сороков, Д. А. Вольнов, Д. С. Яшин, О. А. Иванов и другие. На протяжении многих последующих лет, работая рядом с этими товарищами, я постоянно слышал от них об островах. Они пропускали слово «Новосибирские» и говорили просто «острова», других островов для них не существовало. Это было как первая любовь, главное событие геологической юности моих друзей.
Я знаю об этой экспедиции все. Тем не менее, именно о ней писать особенно трудно. Чтобы написать о человеке несколько строк, необходимо и достаточно поговорить с ним тридцать минут. Сразу схватываешь главное (или то, что тебе хочется считать главным). Если знаешь своего героя двадцать лет, рассказать о нем в нескольких строчках почти невозможно.
