к) Процесс Союзного Бюро меньшевиков (1-9 марта 1931 года). Спецприсутствие Верховного суда, председатель почему-то Шверник, а так все на местах - Антонов-Саратовский, Крыленко, помощник его Рагинский. Режиссура уверена в себе (да и материал не технический, а партийный, привычный) - и вывела на сцену 14 подсудимых. И все проходит не только гладко - одуряюще гладко. Мне было тогда 12 лет, уже третий год я внимательно вычитывал всю политику из больших "Известий". От строки до строки я прочел и стенограммы этих двух процессов. Уже в случае Промпартии я почувствовал своим детским сердцем, что все это перебор, ложь, подстройка, но там была хоть грандиозность пропорций - всеобщая интервенция! паралич всей промышленности! распределение министерских портфелей! В процессе же меньшевиков все те же были вывешены декорации, но поблекшие, и актеры артикулировали вяло, и был спектакль скучен до зевоты, унылое бездарное повторение. (Неужели Сталин мог это почувствовать через свою носорожью кожу? Как объяснить, что отменил ТКП и несколько лет не было процессов?) Было бы скучно опять толковать по стенограмме. Но я имею свежее свидетельство одного из главных подсудимых на том процессе - Михаила Петровича Якубовича, а сейчас его ходатайство о реабилитации с изложением подтасовок просочилось в наш спаситель-Самиздат, и уже люди читают, как это было.В реабилитации ему отказано: ведь процесс их вошел в золотые скрижали нашей истории, ведь ни камня вытаскивать нельзя - как бы не рухнуло! За М.П.Я. остается судимость, но в утеху назначена персональная пенсия за революционную деятельность! Каких только уродств у нас не бывает.
Его рассказ вещественно объясняет всю цепь московских процессов 30-х годов. Как составилось несуществующее "Союзное бюро"? У ГПУ было плановое задание: доказать, что меньшевики ловко пролезли и захватили в контрреволюционных целях многие важные государственные посты. Истинное положение к схеме не подходило: настоящие меньшевики никаких постов не занимали. Но такие и не попали на процесс. (В.К.Иков, говорят, действительно состоял в нелегальном, тихо пребывавшем и ничего не делавшем московском бюро меньшевиков, - но на процессе об этом и не знали, он прошел вторым планом, получил восьмерку.) ГПУ имело такую схему: чтобы было два от ВСНХ, два от Наркомторга, два от Госбанка, один от Центросоюза, один от Госплана. (До чего уныло-неизобретательно! И в 1920 году диктовали "Тактическому Центру": чтобы два от Союза Возрождения, два от Совета Общественных Деятелей, два от...). Поэтому брали подходящих по должности. А меньшевики ли они на самом деле - это по слухам. Иные попались и вовсе не меньшевики, но приказано им считаться меньшевиками. Истинные политические взгляды обвиняемых совсем не интересовали ГПУ. Не все осужденные даже друг друга знали. Соскребали и свидетелями где каких меньшевиков находили.Одним из них был Кузьма А. Гвоздев, горькой судьбы человек, - тот самый Гвоздев, пред. рабочей группы при Военно-Промышленном комитете, кого по крайней глупости посадило царское правительство в 1916 году, а Февральская революция сделала министром труда. Гвоздев стал одним из мучеников-долгосидчиков ГУЛага. Не знаю, сколько он сидел до 1930-го, а с 30-го сидел непрерывно, и еще в 1952 году мои друзья знали его в Спасском лагере (Казахстан).
(Все свидетели потом непременно получали свои сроки.) Услужливо и многословно выступал свидетелем также Рамзин. Но надежа ГПУ была на главного подсудимого Влад. Густавовича Громана (что он поможет создать это дело, и за то будет амнистирован) и на провокатора Петунина. (Излагаю по Якубовичу.) Теперь представим М.П.Якубовича. Он начал революционерить так рано, что даже не кончил гимназии. В марте 1917 он был уже председателем смоленского совдепа. Под напором убеждения (а оно постоянно куда-то его тащило) он был сильным успешным оратором. На съезде Западного фронта он опрометчиво назвал врагами народа тех журналистов, которые призывают к продолжнию войны - это в апреле 17 года! едва небыл снят с трибуны, извинился, нотут же в речи нашел такие ходы и так забрал аудиторию, что в конце речи снова обозвал их врагами народа, но уже под бурные аплодисменты - и избран был в делегацию, посылаемую в Петросовет. Там же, едва приехав, с легкостью того времени был кооптирован в военную комиссию Петросовета, влиял на назначение армейских комиссаров,Не путать с генштаба полковником Якубовичем, который в то же время на тех же заседаниях представлял военное министерство.
