С другом моим Паниным лежим мы так на средней полке "Столыпина", хорошо устроились, селёдку в карман спрятали, пить не хочется, можно бы и поспать. Но на какой-то станции в наше купе суют - учёного марксиста! это даже по клиновидной бородке, по очкам его видно. Не скрывает: бывший профессор Коммунистической Академии. Свесились мы в квадратную прорезь - с первых же его слов поняли: непробиваемый. А сидим в тюрьме давно, и сидеть еще много, ценим веселую шутку, - надо слезть позабавиться! Довольно просторно в купе, с кем-то поменялись, стиснулись.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Вам не тесно?
- Да нет, ничего.
- Давно сидите?
- Порядочно.
- Осталось меньше?
- Да почти столько же.
- А смотрите - деревни какие нищие: солома, избы косые.
- Наследие царского режима.
- Ну да и советских лет уже тридцать.
- Исторически ничтожный срок.
- Беда, что колхозники голодают.
- А вы заглядывали во все чугунки?
- Но спросите любого колхозника в нашем купе.
- Все, посаженные в тюрьму, - озлоблены и необъективны.
- Но я сам видел колхозы...
- Значит, нехарактерные.
(Клинобородый и вовсе в них не бывал, так и проще.)
- Но спросите вы старых людей: при царе они были сыты, одеты и праздников сколько!
- Не буду и спрашивать. Субъективное свойство человеческой памяти: хвалить всё прошедшее. Которая корова пала, та два удоя давала. (Он и пословицей иногда!) А праздники наш народ не любит, он любит трудиться.
- А почему во многих городах с хлебом плохо?
- Когда?
- Да и перед самой войной...
- Неправда! Перед войной как раз всё наладилось.
- Слушайте, по всем волжским городам тогда стояли тысячные очереди...
- Какой-нибудь местный незавоз. А скорей всего вам изменяет память.
- Да и сейчас не хватает!
- Бабьи сплетни. У нас 7-8 миллиардов пудов зерна.6
- А зерно - перепревшее.
- Напротив, успехи селекции.
- Но во многих магазинах прилавки пустые.
- Неповоротливость на местах.
- Да и цены высоки. Рабочий во многом себе отказывает.
- Наши цены научно обоснованы, как нигде.
- Значит, зарплата низка.
- И зарплата научно обоснована.
- Значит, так обоснована, что рабочий большую часть времени работает на государство бесплатно.
- Вы не разбираетесь в политэкономии. Кто вы по специальности?
- Инженер.
- А я именно экономист. Не спорьте. У нас прибавочная стоимость невозможна даже.
- Но почему раньше отец семейства мог кормить семью один, а теперь должны работать двое-трое?
- Потому что раньше была безработица, жена не могла устроиться. И семья голодала. Кроме того работа жены важна для её равенства.
- Какого ж к чёрту равенства? А на ком все домашние заботы?
- Должен муж помогать.
- А вот вы - помогали жене?
- Я не женат.
- Значит, раньше каждый работал днём, а теперь оба еще должны работать и вечером. У женщины не остаётся времени на главное: на воспитание детей.
- Совершенно достаточно. Главное воспитание - это детский сад, школа, комсомол.
- Ну, и как они воспитывают? Растут хулиганы, воришки. Девчонки распущенные.
- Ничего подобного. Наша молодежь высокоидейна.
- Это - по газетам. Но наши газеты лгут!
- Они гораздо честнее буржуазных. Почитали бы вы буржуазные.
- Дайте почитать!
- Это совершенно излишне.
- И всё-таки наши газеты лгут!
- Они открыто связаны с пролетариатом.
- В результате такого воспитания растет преступность.
- Наоборот падает. Дайте статистику! (В стране, где засекречено даже количество овечьих хвостов!)
- А почему еще растет преступность - законы наши сами рождают преступления. Они свирепы и нелепы.
- Наоборот, прекрасные законы. Лучшие в истории человечества.
- Особенно 58-я статья.
- Без неё наше молодое государство не устояло бы.
- Но оно уже не такое молодое!
- Исторически очень молодое.
- Но оглянитесь, сколько людей сидит!
- Они получили по заслугам.
- А вы?
- Меня посадили ошибочно. Разберутся - выпустят. (Эту лазейку они все себе оставляют.)
- Ошибочно? Каковы ж тогда ваши законы?
- Законы прекрасны, печальны отступления от них.
- Везде - блат, взятки, коррупция.
- Надо усилить коммунистическое воспитание.
И так далее. Он невозмутим. Он говорит языком, не требующим напряжения ума. Спорить с ним - идти по пустыне.
О таких людях говорят: все кузни исходил, а некован воротился.
И когда в некрологах пишут о них: "трагически погибшие во времена культа", хоть исправляй: "комически погибшие" .
А сложись его личная судьба иначе - мы не узнали бы, какой это сухой малозаметный человечек. С уважением читали бы его фамилию в газете, он ходил бы в наркомах или смел бы представлять за границей всю Россию.
