И беспрепятственность своих тюремных монологов (администрация всегда за ортодоксов, контры и возразить не смеют, будет второй срок) они серьёзно приписывали силе всепобеждающего учения!14
С откровенным презрением, с заповеданной классовой ненавистью озирались ортодоксы на всю Пятьдесят Восьмую, кроме себя. Дьяков: "Я в ужасе подумал: с кем мы здесь?" Конокотин не хочет делать укола больному власовцу (хотя обязан как фельдшер!), но жертвенно отдаёт свою кровь больному конвоиру. (Как и вольный врач их Баринов: "прежде всего я - чекист, а потом врач". Вот это - медицина!) Вот теперь и понятно, зачем в больнице "нужны честные люди" (Дьяков) - чтобы знать, кому уколы делать, а кому нет.
И ненависть эту они превращали в действие (а как же можно и зачем классовую ненависть таить в себе?). У Шелеста Самуил Гендаль, профессор (вероятно коммунистического права) при нежелании кавказцев выйти на работу сразу даёт затравку: подозревать муллу в саботаже.
Е) Отношение к стукачеству. Как в Рим ведут все дороги, так и предыдущие пункты все подвели нас к тому, что твердокаменным нельзя не сотрудничать с лучшими и душевнейшими из лагерных начальников - с оперуполномоченными. В их положении - это самый верный способ помочь НКВД, государству и партии.
Это кроме того и выгодно, это - лучшая спайка с начальством. Услуги куму не остаются без награды. Только при защите кума можно годами оставаться на хороших придурочьих местах в зоне.
...В одной книжке о лагере из того же ортодоксного потока15 любимый автором наиположительнейший коммунист Кратов руководствуется в лагере такой системой взглядов: 1) выжить любой ценой, ко всему приспосабливаясь; 2) пусть в стукачи идут порядочные люди - это лучше, чем пойдут негодяи.
Да если б ортодокс заупрямился и не пожелал служить куму - трудно ему той двери избежать. Всех правоверных, громко выражающих свою веру, оперуполномоченный не упустит ласково вызвать и отечески спросить: "Вы советский человек?" И благонамеренный не может ответить "нет". Значит "да".
А если "да", так давайте сотрудничать, товарищ. Мешать вам не может ничто.16
Только теперь, извращая всю историю лагерей, стыдно признаваться, что сотрудничали. Не всегда попадались открыто, как Лиза Котик, обронившая письменный донос. Но вот проболтаются, что оперуполномоченный Соковиков дружески отправлял письма Дьякова, минуя лагерную цензуру, лишь не скажут: а за что отправлял? дружба такая - откуда? Придумают, что оперуполномоченный Яковлев не советовал Тодорскому открыто называться коммунистом, и не растолкуют: а почему он об этом заботился?
Но это - до времени. Уже при дверях та славная пора, когда можно будет встряхнуться и громко признаться:
- Да! Мы - стучали и гордимся этим!17
А впрочем - зачем вся эта глава? весь весь этот длинный обзор и анализ благонамеренных? Вместо этого напишем аршинными буквами
ЯНОШ КАДАР и ВЛАДИСЛАВ ГОМУЛКА18
Они прошли и несправедливый арест, и пыточное следствие, и по сколько-то лет отсидели.
Весь мир видит, много ли они усвоили. Весь мир узнал им цену.
1 Курсив на всякий случай мой.
2 На фоне этих изумительных объяснений психологически очень возможным кажется и то, которое приписывает своим персонажам Нароков (Марченко) в "Мнимых величинах": что все эти посадки есть просто спектакль, проверка верных сталинцев. Надо делать всё, что от тебя требуют, и кто будет подписывать всё и не озлится - тот будет потом сильно возвышен.
3 Ну, может быть, "Союзное бюро меньшевиков" опередило их, но они по убеждениям были почти большевиками.
4 Приводит Е. Гинзбург совсем противоположную сцену. Спрашивает её тюремная сестра: "Правда ли, что вы пошли за бедный народ, сидите за колхозников?" Вопрос почти невероятный. Может, тюремная сестра за решетками ничего не видит, так и спросила такую глупость. Но колхозники и простые лагерники имеют глаза, они сразу же узнают этих людей, как раз и совершавших чудовищный сгон "коллективизации".
5 "Октябрь", 1964, No. 7.
6 Ведь еще нескоро обнародует Хрущев, что в 1952 году собрали хлеба меньше, чем в 1913-м.
7 В 1957 году завкадрами рязанского ОблОНО спросила меня: "А за что вы были в 45-м году арестованы?" - "За высказывание против культа личности", - ответил я. "Как это может быть? - изумилась она. - Разве т?о?г?д?а был культ личности?" (Она искренне так поняла, что культ личности объявили в 1956 г., откуда ж он в 1945?)
8 8.12.62
9 Возразят нам: принципиальность-то принципиальность, но иногда нужно быть и гибким. Был же период, когда Ульбрихт и Димитров инструктировали свои компартии о мире с нацистами и даже поддержке их. Ну, тут нам крыть нечем, диалектика!
10 "Знамя", 1964, No. 9.
11 "Забайкальский рабочий"
12 "Звезда", 1963, No. 3
13 "Новый мир", 1964, No. 1, Лакшин.
14 Ну, да в лагере бывало и иное соотношение сил. Некоему прокурору, сидевшему в Унжлаге, пришлось не один год притворяться юродивым. Только тем и спасся от расправы (сидели с ним "крестники" его).
15 Виктор Вяткин - "Человек рождается дважды" - Ч. II, Магадан, 1964.
