В 4-5-6-м томах Собрания сочинений печатается «Архипелаг ГУЛАГ» – всемирно известная эпопея, вскрывающая смысл и содержание репрессивной политики в СССР от ранне-советских ленинских лет до хрущёвских (1918–1956). Это художественное исследование, переведенное на десятки языков, показало с разительной ясностью весь дьявольский механизм уничтожения собственного народа. Книга основана на огромном фактическом материале, в том числе – на сотнях личных свидетельств. Прослеживается судьба жертвы: арест, мясорубка следствия, комедия «суда», приговор, смертная казнь, а для тех, кто избежал её, – годы непосильного, изнурительного труда; внутренняя жизнь заключённого – «душа и колючая проволока», быт в лагерях (исправительно-трудовых и каторжных), этапы с острова на остров Архипелага, лагерные восстания, ссылка, послелагерная воля.В том 5-й вошли части Третья: «Истребительно-трудовые» и Четвертая: «Душа и колючая проволока».
Только ети можут нас понимать, хто кушал разом с нами с одной чашки.
То, что должно найти место в этой части, – неоглядно. Чтобы дикий этот смысл простичь и охватить, надо много жизней проволочить в лагерях – в тех самых, где и один срок нельзя дотянуть без льготы, ибо изобретены лагеря – на истребление.
Оттого: все, кто глубже черпанул, полнее изведал, – те в могиле уже, не расскажут.
И непосилен для одинокого пера весь объём этой истории и этой истины. Получилась у меня только щель смотровая на Архипелаг, не обзор с башни. Но, к счастью, ещё несколько выплыло и выплывет книг. Может быть, в «Колымских рассказах» Шаламова читатель верней ощутит безжалостность духа Архипелага и грань человеческого отчаяния.
Да вкус-то моря можно отведать и от одного хлебка.
Когда начались советские концлагеря? – Ленинские требования к карательной системе. – Во что обошлось нам послеоктябрьское внутреннее подавление. – Несколько цифр по прежней России. – Недовольство Ленина первичными размерами репрессий. – Слабость первосоветских тюрем. – Использование дореволюционного тюремного персонала. – Переворот 6 июля 1918. – Принудительный труд от Маркса до Вышинского. – Инструкция 23 июля 1918, начало Архипелага. – ВЦИК создаёт сеть лагерей принудработ, весна 1919.
Декрет о Красном Терроре 5 сентября 1918 и учреждение концентрационных лагерей. – Заключение по праву захвата. – Кого сажали в концлагеря. – Где оборудовали их. – Режим в рязанском концлагере 1921 года. – Лагерная статистика 1920 года. – Ранние лагеря принудительных работ. – Статистика 1922 года. Ведение ГУМЗАКа. – Запущенность, голод, смертность. – Состояние лагерной охраны. – Рост лагерной системы в 1923. – Переуплотнение лагерей. – Перевес закрытых мест заключения и изоляторов. – Требования к дальнейшему росту лагерей. – Административные преобразования центральных управлений.
Розовоперстая Эос, так часто упоминаемая у Гомера, а у римлян названная Авророй, обласкала своими перстами и первое раннее утро Архипелага.
Когда наши соотечественники услышали по Би-Би-Си, что М. Михайлов обнаружил, будто концентрационные лагеря существовали в нашей стране уже в 1921 году, то многие из нас (да и на Западе) были поражены: неужели так рано? неужели уже в 1921?
Конечно же нет! Конечно Михайлов ошибся. В 1921 они уже были на полном ходу, концентрационные (они даже
А как же могло быть иначе? Рассудим.
Разве Маркс и Ленин не учили, что старую буржуазную машину принуждения надо сломать, а взамен неё тотчас же создать новую? А в машину принуждения входят: армия (мы же не удивляемся, что в начале 1918 создана Красная армия); полиция (ещё раньше армии обновлена и милиция); суд (с 24 ноября 1917); и – тюрьма. Почему бы, устанавливая диктатуру пролетариата, должны были умедлить с новым видом тюрьмы?
То есть вообще медлить с тюрьмой, старой ли, новой, было никак нельзя. Уже в первые месяцы после Октябрьской революции Ленин требовал «самых решительных драконовских мер поднятия дисциплины»[1]. А возможны ли драконовские меры – без тюрьмы?
