«Бросайте ловушку!»
Это крикнул высокий крепкий тип, единственный в своре НОВА, одетый по гражданке. Двое солдат поднесли к огненному кольцу металлический ящик, осторожно извлекли аппарат, мерцавший красными индикаторами.
«Давай!» – крикнул гражданский.
Никомах ещё раз огляделся. Друзей рядом не было. К чёрту, ждать команды некогда. Он выдернул чеку гранаты, – подарок от убитого. Через секунды стены дрогнули от ухнувшего взрыва. Внизу поднялся чёрный столб дыма. Никомах выглянул из укрытия. «Странник» пропал, другие тоже, электрическая цепь погасла, человек в гражданском лежал лицом вниз. Ничего не скажешь – меткий бросок. Ударил винтовочный выстрел. Ещё один солдат повалился, подкошенный. Ответили плотным огнём. Пули заплясали по стенам, выбивая искры и пыль. Ларс, появившийся за колонной, зажал спуск и выпустил весь магазин, отправив двоих на тот свет. Патронов у него не осталось. Он поднял руку вверх, давая друзьям сигнал – я отстрелялся. Никомах пустил две короткие очереди. Одна пропахала полосу в траве, другая зацепила ногу убегавшего с открытого места бойца. Он запетлял подстреленным зайцем и нырнул за сгнившие остовы кресел, проглядывающие в густом кустарнике. Оттуда он начал палить без разбора. Над головой Никомаха просвистело, плечи обсыпало пылью и кирпичной крошкой. Он почувствовал кровь на щеке – посекло. Меткий, сволочь! Если слышишь свист пуль, значит, они летят мимо, вспомнилось Никомаху. Он перезарядил автомат, выстрелил. Пули звонко отрикошетили, прошипели змеями в воздухе. Мимо. Раскатом грома ударил выстрел Евы. Прятавшийся солдат захрипел, – пуля попала в шею, – и глухо упал на землю. Перестрелка закончилась.
Всё стихло. Резко, как теряешь сознание. Ещё звенело в ушах, в воздухе витал пороховой дым, кисло пахнувший, пробирающийся в самое горло. Никомах кашлянул и вышел из укрытия. Рядом, как призрак, возникла Ева.
– Все живы? – крикнул из-за колонны Ларс. Голос его звучал непривычно гулко в пустых помещениях.
– Порядок, – отозвалась девушка. Её взгляд сохранял остроту, как будто бой не закончился, просто передышка. Она посмотрела на рану Никомаха. Тот вытер ладонью кровь, махнул рукой – ерунда.
Они спустились. Ларс, не скрывая брезгливости, обошёл тела убитых. Лежавших лицом вниз он переворачивал ногой, словно тряпичные куклы.
– Тебя убивали когда-нибудь так? – сказал Никомах Еве, безучастно наблюдавшей за Ларсом.
– Два раза, – та пожала плечами, – за двенадцать выходов. Если хочешь знать, да, страшно. Умирать всегда страшно. Даже когда ты цифровая копия самого себя.
Пока она курила, Никомах прошёлся по атриуму, превратившемуся за десятилетия в настоящую лесную поляну с поганками, скрытую от посторонних глаз остовами стен. Остановившись там, где несколько минут назад в зловещем кольце электрического огня бил щупальцами «Странник», он поднял обломок прибора, с которым возились боевики НОВА. Внутри аппарат был нашпигован электроникой, платы оказались залиты маслянистой жидкостью чернильного цвета, вытекшей из разбитой стеклянной сферы, помещённой в центр. Ларса хреновина не заинтересовала.
– Если бы им удалось? – сказал Никомах, бросив обломок.
– Думаю, последствия мы видели в предыдущей модели.
– Хочешь сказать, город, откуда мы пришли, теперь другой?
– Я его никогда не видел другим…
Он осёкся, словно взболтнул лишнего. Их окликнула Ева.
– Парни! Нужно уходить. «Странники» близко.
Они поспешили к выходу, но едва вышли из зала ожидания, как раздался крик:
– Стоять! Ни с места! – в сумраке коридора вырисовалась тень, – бросили оружие! Живо!
Они подчинились. Незнакомец шагнул вперёд, держа их на мушке автомата. Теперь было видно, что это рослый солдат с квадратным лицом. Обмундирование НОВА казалось ему малым из-за проступающих мускулов. Он наверняка стоял в охранении и до последнего не вмешивался в заварушку. Не такой уж и смелый, значит.
– На колени, твари! – скомандовал он.
– Да пошёл ты, – Ева плюнула в его сторону.
Он нажал бы на курок. Но вдруг его охватило голубоватое свечение. Солдат замешкался. Оружие в его руках начало распадаться на мелкие фрагменты, которые невидимые потоки поднимали вверх, где те испарялись. Тоже произошло с его руками, лицом, телом. За доли секунды, растянувшиеся в вечность, он растворился в воздухе.
Ева облегчённо выдохнула. Пронесло.
Никомах уставился на Ларса.
– Его сенсорама отключилась, – сказал тот, – он вышел из игры.
Модель № 249
Девочка в пижаме сидела напротив окна и озорно крутила головой, пока он расчёсывал её длинные пахнущие ромашковым шампунем волосы и собирал их в две косички.
– Ну вот, говорил же, не вертись, – сказал он наигранно строго, – будешь ходить с кривыми косами.
Она промолчала, продолжая свою игру.
Комната, где они находились, отличалась от типичной палаты больницы, – светлая и просторная, настоящий островок надежды в казённом полумраке.
– Мне снилось, ты умер, – девочка неожиданно застыла.
Она сказала это холодным безразличным тоном, но он так давно не слышал её голоса, что невольно улыбнулся.
