Рукопашники формируют подобие старой доброй "кабаньей головы", где острие, как самые бронированные и трудноубиваемые, составляют Бугаи. Вообще, я подумывал слезть с Дозера и подключить к замесу его, но одумался - если придется валить лучше это делать на неустающем громиле, по скорости не сильно уступающему среднему вездеходу. Мирак сразу за ходячими танками, он успел срубить пару уровней, заклинания мощнее и расходуют чуть меньше маны. Вместе с ночным кошмаром демонов и ужасом Рейха они займутся Малышом. Тварь жизненно необходимо ликвидировать в первые же секунды замеса.
Передовых расчетов, патрулей и замаскированных пикетов не обнаружено, ублюдков слишком мало, чтобы дробить силы, ограничились часовыми по периметру, когда как основная масса вооруженного контингента занята строительством недоукреплений. В который раз убеждаюсь, что мои солдатики пиздец, как универсальны. Системная справка не врала, считай, швейцарский нож в околочеловеческом обличье. Тактика, рукопашный бой, ориентирование на местности, быстрая обучаемость, живучесть, регенерация в разы превосходящая таковую у рода людского, а теперь и умение бесшумно красться посреди леса. Нет, конечно, до уровня Хищника по прежнему далеко, и какой-никакой звук они при передвижении продолжали издавать, но на фоне возни тролльей стоянки это попросту терялось.
Группа "А" на позиции, залегли в кустах, враг в пределах прямой видимости. Боюсь заходить в "Прямой Контроль", навыки у тела остаются, да, это ощущается на уровне подкорки, рефлексов, и тем не менее я ссу запороть стелс-прохождение неосторожным движением. Бойцы ударного отряда давно готовы к броску. Ждем и наблюдаем за будущей подкормкой Реакторов. Группа "Б" на позиции.
Начинаем.
Стрелки снимают автоматы с предохранителей, разбирая цели. На полутроллях нет брони, только снятая с трупов одежда. Клин приходит в движение. Два Ястреба дуплетом срываются с небосвода, нацелившись на хавальники троллины. И подслеповато щурящаяся на дневном свете тварь ожидаемо не успевает перехватить маленьких вестников боли, так, уже в моменте инстинктивно всплеснув лапами, с грохотом роняя дубину, моментально переключая на себя все внимание окружающих. Калаши застрекотали одиночными выстрелами. Дозорный с арбалетом мотнул продырявленной черепушкой, оставляя по ходу движения сочный шлейф крови, осколков костей и ошметков мозгов, рухнул обмякшим мешком, извиваясь в затухающих конвульсиях начавшего регенерировать тела, не успевшего осознать свою смерть. Второй заторможенно осел с темным пятном, расползающимся по грудной клетке. Третьему в шею, корчится, зажимая руками глотку, кровь неумолимо просачивается сквозь пальцы, измазывая клыкастую морду.
Нет, определенно, тот кабаняра сожрал "птичку" исключительно за счет звериной чуйки, стоит запомнить этот момент, как показала практика, оборотни не такая уж и большая редкость, страшно подумать, скольких подобные уроды смогут положить, если успеют раскачаться. Чешуйчатые дроны снопом гранатных осколков полосуют отвратную кабину пещерной образины, целясь преимущественно по глазам. Плоть расходится беззубыми пастями, обнажая кости, едва-едва прикрытые уцелевшими островками мышечной ткани. Когти вспарывают толстую шкуру с некоторым сопротивлением, ломающим намеченную траекторию движения, но мои Хугин и Мунин ловко уходят от неуклюжей, панической попытки Малыша размазать их потроха по лысой башке.
Тролль ревет корабельной сиреной, по тупорылой морде вместе с кровью течет месиво глазных яблок. Ну почти смогли. "Сиамский близнец" ослеп полностью, нечленораздельно вопя, а вот "основной пилот", увы, сумел сохранить левый глаз, заливаемый кровью из рассеченного лба, тяжелого века и безволосой брови. Ястребы кружатся вокруг него голодным вороньем, выцеливая момент для повторной атаки.
Ударная группа стремительным броском пересекает мост, сметая рабочих и дозорных, укрывшихся от стрельбы за личинкой укрепрайона. Большая дубина всегда остается большой дубиной. Бугаи, даже не заметив, сносят попытки организовать оборону. Переломанные тела суперсолдат и полутроллей катятся по пыли, затаптываемые Солдатами Зла. Стрелки переводят огонь на утопившего хавло в огромных ладонях Малыша. 5,45 дырявят шкуру, но застревают в мясе и жировой прослойке, робко означая места попадания тонкими струйками густой черноты.
