Что ты там прячешь, Трубецкой? Что у тебя такого, что ты ставишь почти треть своего бюджета на такой приход?
— Колл, — сказал я спокойно, хотя внутри слегка напрягся.
Он перевернул свои карты. Пятерка и шестерка. Две пары.
— Неплохо, — кивнул я и медленно открыл свои две четверки.
За столом на мгновение повисла тишина. Ангелина удивленно вскинула брови. Вяземский снял очки и протер их, вглядываясь в карты. Крупье без единой эмоции на лице сгреб гору фишек и подвинул ее ко мне.
Следующие полчаса прошли в размеренном темпе. Я не рисковал, играл осторожно, забирая мелкие банки на хорошей карте и без сожаления сбрасывая мусор. Ангелина продолжала свои тактильные намеки, Вяземский ворчал на крупье и плохие карты, а Трубецкой оставался непроницаемым. Казалось, что игра его интересовала куда больше, чем общество аристократов за общим столом.
В итоге, оставшись в небольшом плюсе, я решил, что пора закругляться. Сидеть здесь всю ночь не входило в мои планы. Нужно было посмотреть, что еще интересного происходит вокруг, и, что более важно, проверить, как там мои подопечные.
— Господа, дама, спасибо за игру, — сказал я, отодвигая стул и поднимаясь. — Пожалуй, на сегодня с меня хватит.
Я обменял фишки у крупье и, кивнув на прощание, повернулся, чтобы покинуть комнату. Но в момент, когда я сделал шаг к выходу, резкий, полный ярости голос заставил меня замереть.
— Вот ты где, мерзавец! Громов, я к тебе обращаюсь! Я вызываю тебя на дуэль!
В проеме двери, ведущей в главный зал, стоял мужчина лет сорока. На нем был идеально скроенный фрак, но общее впечатление портили раскрасневшееся от выпитого лицо и горящие яростью глаза. Притягивали внимание лихо закрученные гусарские усы, уже тронутые легкой проседью. Рука его лежала на эфесе парадной шпаги, висевшей у пояса.
Все разговоры и шелест карт в комнате мгновенно стихли. Все взгляды устремились на нас.
— Спасибо за такое интересное предложение, — сказал я, пока пытался вспомнить, что это за хлыщ, и с чего вдруг он разбрасывается такими резкими высказываниями. И еще больше меня удивило то, что здесь до сих пор существовал дуэльный кодекс и вообще дуэли как таковые. — Но я отказываюсь.
I refuse (анг.) — Я отказываюсь
Лидия давно не была на приемах. Последний раз, самый громкий, был, наверное, за год или полтора до ее свадьбы, когда отец даже не подозревал об их с Артуром отношениях. Она пусть и не была очень частой гостьей, но любила бывать на подобных мероприятиях.
Ей нравилось обсуждать новое кино, последнюю модную линейку платьев от «Коко Шинель» или просто перемывать косточки общим знакомым за бокалом игристого. И, чего греха таить, ей нравилось выбираться в люди. Даже с Громовым. Развеяться всегда было приятно.
Когда Громов ушел с Корнеем в игорную, им с Алисой пришлось сместиться ближе к тому крылу дома. Как только дистанция достигла критической отметки, что Лидия, что Алиса почувствовали неприятное, тянущее ощущение в солнечном сплетении, что заставило их войти в комфортную зону пребывания.
— Лидия? — услышала она знакомый голос.
К ней подошли две девушки, одетые по последней моде. Когда-то давно они были ее подругами.
— Ольга, Катерина, здравствуйте, — вежливо кивнула Лидия. Алиса, стоявшая рядом, чувствовала себя максимально дискомфортно, словно экспонат в музее.
— Дорогая, как ты? Столько времени не виделись, — проворковала Ольга, самая высокая из них. — Мы уж думали, ты совсем затворницей стала после… всего.
— Я в порядке, спасибо, — ровным тоном ответила Лидия.
— А это кто с тобой? — Ольга смерила Алису пренебрежительным взглядом с ног до головы. — Не припомню ее.
— Это Алиса, моя коллега, — нашлась Лидия.
— Алиса? — Ольга картинно вскинула брови. — Бенуа? Лидия, дорогая, я всегда знала, что у тебя экзотический вкус, но не думала, что ты начнешь якшаться с обычной простушкой, пусть и из зажиточных. Тем более она вроде не зажиточная уже, да, Кать?
— Точно… — кивнула вторая девушка.
Лидия, привыкшая постоянно терпеть подобные подколки после скандала с отцом, почувствовала, как внутри что-то оборвалось.
Хватит.
— В чужом глазу соринку замечаешь, а в своем не наблюдаешь и бревна, Ольга, — ее голос стал ледяным. — И что-то я не вижу, чтобы твой Андрей, или Николай, или Михаил сегодня были с тобой. Ой, или, кажется, у тебя уже кто-то новый?
Лицо Ольги вспыхнуло яркой краской. Она открыла рот, но не нашла что ответить. Схватив за руку подругу, она, фыркнув, подобрала полы платья и почти бегом удалилась, бросив на Лидию полный ненависти взгляд.
— Шалава, — только и сказала Лидия, перехватывая у разносчика бокал игристого и осушая его одним глотком.
— Лидия, кажется, мне лучше уйти, — робко сказала Алиса.
Лидия хмыкнула, передавая еще один бокал Алисе.
— Куда, дорогая? — спросила она самым миролюбивым тоном, словно пыталась объяснить очевидную вещь ребенку.
— Не знаю. Может, хоть в уборную и там переждать.
