— Лучше… кх-ха!.. не быва… — ее снова скрутило. — Кха! — выдавила она, согнувшись пополам. Но желудок был окончательно пуст.
— Тебе нужна вода, — констатировал я. Я повернулся к «Газельке», у которого маялся от безделья Аркадий Петрович. — Аркадий! Есть вода во фляге?
— Да, сударь, — охотно отозвался водитель.
— Аркадий, вода, — рефлекторно уточнил я, сделав ударение на слове. И только спустя секунду, вместе с волной чужой памяти, понял, почему я это сделал. Аркадий был известен своей любовью прикладываться к фляжке с водкой, которую он маскировал под воду. Тело опередило меня. Я понял смысл сказанного с такой же задержкой, как и сам Аркадий.
— А… Да, сударь, — виновато пробормотал он, скрипнул дверцей и выудил из-под сиденья металлическую флягу, которую весьма ловко бросил в мою сторону.
Я поймал ее и, подойдя к Лидии, протянул.
— Я не буду пить из твоих рук, — сказала она, пренебрежительно отвернув голову.
— Пей, — сказал я спокойно, но тем не менее строго. — У тебя обезвоживание. Я знаю, о чем говорю, потому что понимаю, что происходит с тобой внутри в данный момент. Пей. Не хочешь, так хотя бы рот прополощи. Несмотря на всю ту желчь, что ты на меня выливаешь, сомневаюсь, что тебе нравится ее привкус.
Она одарила меня взглядом дикого загнанного зверька. Но логика в моих словах даже сквозь призму ее горя и отвращения взяла свое. Она резким движением выхватила у меня флягу, словно сорока, крадущая блестяшку, и с жадностью припала к горлышку.
Прошло не меньше минут десяти-пятнадцати, прежде чем патрульный вернулся, а вместе и с ним… дварф. Низкорослый коренастый мужчина с окладистой рыжей бородой по имени Торбин Камнерук.
Да что, черт возьми, за мир-то такой? Сначала труп эльфийки, а теперь мужчина со странным именем оказывается представителем расы существ, которая вообще по моим представлениям должна сидеть глубоко под землей или в горах, а не держать портовую таверну.
— Господин коронер, — прогудел он басом, кивнув в сторону Ковалева, который лишь махнул рукой, мол, говори с ним. — Патрульный сказал, что вы хотели задать мне пару вопросов.
Я кивнул головой.
— Верно. В котором часу обнаружили тело?
— Рано утром, часов в шесть, может, чуть позже, — ответил Торбин. — У меня привычка до открытия по берегу гулять. Воздухом дышать. Увидел, что в воде что-то плавает… подошел, а там она. Сразу патрульных и кликнул.
— Ясно, — кивнул я и повернулся к Алисе, которая стояла рядом с планшетом в руках. — Запишите. Свидетель, Торбин Камнерук. Обнаружил тело около шести утра во время утренней прогулки.
Алиса, чуть помедлив, начала выводить буквы на бумаге. Ее рука больше не дрожала.
— Больше никого не было вокруг? Ничего странного не замечали?
Торбин покачал головой.
— Нет, господин коронер. Улина ушла из таверны задолго до закрытия.
Значит они были знакомы. Дварф и эльфийка. Нужно будет расспросить его об этом.
— Спасибо, Торбин.
Дварф пожал плечами.
— Надеюсь, это хоть как-то поможет, — сказал он и отошел в сторону.
Я не стал ему говорить, что тоже на это надеюсь, потому что-то, что я видел свидетельствовало абсолютно об обратном.
— Ковалев, организуйте транспортировку тела в прозекторскую. И проследите, чтобы никто, кроме ваших людей, к нему не прикасался. Предварительный осмотр закончен, для вынесения окончательного вердикта, как мы ранее обсудили, требуется вскрытие. О его результатах я сообщу вам завтра к десяти утра.
— Хорошо, господин коронер, — буркнул Ковалев, после чего вытащил из кармана что-то, что мне напоминало телефоны из моего мира и явно стал звонить.
— Господин Громов, — донесся до меня низкий голос. — Есть пара минут?
Я повернулся и увидел Торбина Камнерука. Дварф стоял в нескольких метрах, переминаясь с ноги на ногу.
— Слушаю, — сказал я спокойно. — Чем могу помочь?
Он кивнул в сторону, приглашая отойти подальше от ушей патрульных. Я последовал за ним. Когда мы отошли на несколько шагов, он повернулся ко мне спиной, отгораживаясь от остальных, и стал смотреть на колыхающуюся воду.
— Не сочти за наглость, Виктор, — начал он басом, перейдя на неформальный лад общения, — но с каких это пор тебя интересуют дела нелюдей?
Я встал рядом с ним, скрестив руки на груди.
— Праздный интерес, Торбин? — спросил я.
Трактирщик хмыкнул, и его густая борода затряслась.
— Можно сказать и так. Да только это моя хорошая знакомая. Улиной звали. Была в нашем захолустье проездом, остановилась на одну ночь, на следующий день поужинала и сказала, что двинется дальше. Я еще поинтересовался у нее куда она на ночь глядя-то. А она ответила, что у нее поезд через пару часов. Ну, я лишь плечами пожал. А оно видишь, как вышло…
Он покивал сам себе своей крупной головой. Я искоса осмотрел его. Да, крепкий мужчина. Руки, как огромные окорока. Страшно представить, что будет, если он своим пудовым кулаком саданет мне в колено. Интересно, чашечка выскочит наружу или рассыплется на куски?
