Я медленно обернулся. Мой взгляд притянулся к фолианту на полу, который лежал в круге света от торшера. И как я не пытался в ней что-то разглядеть — это была просто старая книга.
И тут меня накрыло по-настоящему. Нет, я уже смирился с магией, с эльфами и тем, что я сам теперь какой-то ходячий рентген для душ, но… говорящие книги? Это уже перебор. Это была та самая черта, за которой обычно ждет палата с мягкими стенами.
Может, это какая-то хитрая штука? Диктофон, вмонтированный в переплет? Какой-нибудь дурацкий розыгрыш от Громова? Но как? И зачем? Он же не мог знать, что однозначно умрет, и спланировать такой долгий и никому не нужный, кроме него самого, план.
Надо покончить с этой неопределенностью.
Я вернулся к креслу и присел на корточки рядом с книгой. Она не шевелилась. Никаких звуков, магического свечения. Просто кусок старой кожи и пергамента. Я чувствовал себя полным идиотом, но все же решился. Наклонившись к ней поближе, я спросил так тихо, чтобы даже девушки в соседней комнате не услышали:
— Это ты сейчас сказал?
В ответ тишина.
Я поднял книгу и повертел ее в руках. Ничего. Внимательно осмотрел застежку — тяжелую, из потемневшего от времени металла. Никаких потайных кнопок, никаких видимых механизмов. Я аккуратно подцепил ее ногтем, пытаясь отщелкнуть, но столкнулся с тем, что книга намертво запечаталась. Словно переплет и обложка стали единым монолитным куском.
Я нахмурил брови, потому что ничего не понимал. То есть, выходит, это, все-таки, был голос из книги, и она на меня… обиделась? Или как еще это понимать?
Продолжать пытаться ее раскрыть я не стал, лишь положил на прикроватную тумбу, после чего снова подошел к окну. Этот мир точно пытался свести меня с ума. Тянущего желания внизу живота после Лизиных фокусов как и не было.
— Дурдом, — тихо сказал я сам себе, после чего вернулся к кровати и лег, взяв телефон в руки.
Я немного полистал ленту новостей, еще чуть-чуть изучил «Имперопедию» и, несмотря на шок от произошедшего, уснул.
Будильник разбудил меня, как и прежде, в семь ноль-ноль. Я встал, умылся, оделся. Из соседних комнат уже доносились звуки — тихий плеск воды в душе, шелест одежды. Девушки, судя по всему, тоже втягивались в новый ритм жизни.
Завтрак проходил почти в обыденной атмосфере. Я сварил кофе, сделал простые бутерброды с сыром.
Мы ели, каждый погруженный в свои мысли. Не было ни споров, ни колкостей. Просто трое людей, разделяющих утреннюю трапезу перед рабочим днем. И, честно говоря, мне нравилось эта тишина, потому что впереди вместо тихого морга, как в прошлой жизни, меня ждали жужжание принтеров, постоянные голоса вокруг, звонящие телефоны и общение с людьми.
Затем мы вышли к машине. «Имперор-400» стоял у ворот там же, где я его бросил. Мы сели в салон. Алиса, опередив Лидию, плюхнулась на переднее сидение, всем своим видом показав, что не только же ей одной постоянно спереди кататься.
Уже на подъезде к офису, когда мы стояли на светофоре, в кармане завибрировал телефон. Звонил Аркадий ВОДИТЕЛЬ. Я нажал зеленую трубку и приложил телефон к уху.
— Доброе утро, сударь, — раздался из динамика голос Аркадия Петровича. — Позвольте уточнить, уже половина девятого, а вы не звонили. Мне за вами заезжать?
— Все в порядке, Аркадий Петрович, я уже почти доехал, — ответил я, глядя, как загорается зеленый свет.
— Понял вас. Если что, звоните! — с готовностью отозвался водитель и положил трубку.
Я заехал на парковку и занял свободное место, после чего осмотрелся по сторонам. Благо, стекла были тонированные, и вокруг сейчас было пусто.
— Приехали, — сказал я, отстегивая ремень.
Выйдя из машины, мы направились к знакомой дубовой двери. Толкнув ее, я вошел внутрь. Охранник за стойкой, завидев меня, тут же подскочил ко мн, словно только и делал, что ждал, когда я переступлю порог.
— Господин Громов, — окликнул он меня, когда я уже проходил мимо. — Одну минуту!
Я остановился, вопросительно подняв бровь. Он порылся под стойкой и протянул мне тонкий белый прямоугольник пластика.
— Вот, господин коронер, ваш новый пропуск. Изготовили с утра пораньше, как вы и просили вчера.
Я взял карту. На ней была теперь уже моя фотография, но, судя по виду, явно до того, как Громов влез в оккультные дела.
— Благодарю, — коротко кивнул я и направился к лифту.
Мы поднялись на третий этаж. Я приложил новую карту к замку, раздался тихий щелчок, и дверь открылась. На часах было без пяти девять.
В кабинете уже царила рабочая суета. Андрей, Игорь и Лизавета сидели за своими столами, перебирая какие-то бумаги. Услышав звук открывшейся двери, они подняли головы.
— Доброе утро, — сказал я, входя.
Они хором, хоть и без особого энтузиазма, ответили мне. Я прошел к своему столу, жестом указав девушкам на их вчерашние места.
— Через пять минут начинаем планерку, — объявил я. — Обсудим вчерашние результаты и задачи на сегодня.
Слова повисли в воздухе. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь гудением моего моноблока.
