- Знаете, молодой человек, я бы не хотел касаться этого периода моей жизни. Откуда вы вообще узнали, что я когда-либо проживал в городе N? Кто тот идиот, который проболтался, я вас спрашиваю?!
Архитектор Смерти
- Знаете, молодой человек, я бы не хотел касаться этого периода моей жизни. Откуда вы вообще узнали, что я когда-либо проживал в городе N? Кто тот идиот, который проболтался, я вас спрашиваю?!
Репортер Мурильо закашлялся, чтобы выиграть пару секунд для ответа. Он не хотел называть своего источника, но собеседник, похоже, не оставил ему выбора.
- Вы всегда так много курите, синьор Миттельмайер?
Худощавый, высохший и желтокожий как мумия старик загасил сигару о дно массивной пепельницы, разогнал ладонью дымное облако и потянулся за стоявшей на столе бутылкой портвейна.
- Ладно, раз вам не нравится, что я курю - буду пить. Это, по крайней мере, не должно причинить вреда окружающим. Вы не забыли мой вопрос, синьор журналист?
- Нет, не забыл. Если вы настаиваете... О вас я узнал от доктора Эсперансы.
Старик зло усмехнулся.
- Да неужели? Вы хотите сказать, что проклятая обезьяна, когда-то именовавшая себя мэром города N, еще жива?
- Доктору Эсперанса сейчас восемьдесят два года. Я посещал его в одной из столичных больниц для безнадежно больных.
- Ага! - вскричал Миттельмайер, высоко подымая свой бокал. - Так он безнадежно болен?
- У него неоперабельный рак..., - грустно сообщил репортер.
- Так ему и надо! Стало быть, он подыхает. Что ж... Вы принесли мне отменную весть. И в благодарность я готов ответить на ваши вопросы.
= =
29-го сентября 19.. года в городе N, четвертом по величине населенном пункте страны, без видимых причин обрушилось здание "Эль-Альба де Америка" ("Заря Америки"), в котором размещалось огромное количество учреждений и магазинов. В считанные мгновения от гордой многоэтажной конструкции осталась куча строительного мусора. В большой братской могиле погребены были почти пять сотен человек; раненых оказалось очень немного, спасать было, по сути, некого.
Президент страны назначил специальную комиссию для выяснения обстоятельств этой трагедии. Возглавил комиссию сам мэр города N...
= =
- Я тогда жил на Авенида дель Ренасимьенто - проспект Возрождения, самый центр. Как раз был дома, выхожу на балкон - и оно падает. Грохот, крики... Никогда прежде такого не видел. И, даст Бог, не увижу. А второе здание - отель "Романтика" - рухнуло спустя пару дней. Вот тогда и началась настоящая паника...
- А вы сразу поняли, в чем дело? - нетерпеливо заерзал на своем стуле Мурильо.
- Нет, конечно. Однако кое-что заподозрил... Отношения с мэром, да и со всем остальным городским начальством, у меня были такие, что меня и слушать бы никто не стал.
- А из-за чего?
- А очень все просто - я был другом предыдущего Президента. Другом и советником. Мы познакомились в Европе, на научной конференции. Я делал доклад. А он тогда еще не был Президентом, но уже занимал пост в правительстве. Вот и пригласил меня поработать на контрактной основе на благо молодого государства, только освободившегося от колониального владычества.
- Так сразу и пригласил?
- Нет, не сразу. Сначала мы выпили по бутылочке молодого вина.
= =
- Вы в своем уме, Анхель?!
На мэра Эсперансу было страшно смотреть: лицо сделалось багровым, на лбу вздулись жилы, а глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит.
- Я понимаю ваши чувства, господин мэр. Но ведь три здания уже обрушились. И сон, который вам приснился...
- Оставьте мой сон! Я уже жалею, что рассказал вам... Черт, где мое успокоительное?..
- Вот оно, господин мэр,- секретарь Анхель указал на пачку таблеток, лежащую на столе сбоку, под ворохом бумаг.
Эсперанса схватил сразу две пилюли и проглотил их, не запивая.
- Как вы себе это представляете, Анхель? Я прихожу к этому... полоумному нацисту и прошу о помощи? Говорю, что видел идиотский сон? Да он меня на смех подымет, и будет прав!
- Во-первых, профессор Миттельмайер - никакой не нацист. Он консультировал "Аненэрбе" *, но никогда не состоял в их партии. А при первой возможности обосновался в Швейцарии. Покойный Президент Фигероа весьма ценил... своеобразные таланты профессора. И нет ничего дурного в том, чтобы...
- Заткнитесь, Анхель! Вы слишком много себе позволяете в последнее время! Пользуетесь тем, что я человек демократических взглядов. У Президента Фигероа было не все в порядке с головой, все это знают.
Секретарь едва заметно усмехнулся; демократические взгляды мэра были совершенно ни при чем - просто когда-то Эсперанса был любовником его матери и в память об этом прощал юноше некоторые вольности в общении с собой.
- Вот как? Не все в порядке с головой, да? Именно это помогло ему практически с нуля восстановить экономику страны, наладить дипломатические отношения с соседями и даже добиться помощи от Европы? Многие народы, наверняка, желали бы, чтобы у их лидеров было так не в порядке с головой, как у доктора Фигероа...
- Ладно, оставим это. Решено - вы отправитесь к советнику Миттельмайеру, и пусть он даст нам какой-нибудь совет, если сможет. Финансовую сторону вопроса оговорите отдельно. Жду доклада не позднее шести вечера. Свободны.
= =
