«Белый генерал, ни разу не вступивший в бой с регулярными советскими частями, палач и неврастеник, известный скорее карательными, нежели полководческими заслугами, он превратился в полубезумного “самодержца пустыни” и в итоге стал героем мифа, жутким символом не только российской смуты, но и тех веяний мирового духа, которые ощущаются и поныне, грозя в будущем обернуться новой бурей с Востока».
«Бог войны» в глазах монголов, изобретатель многочисленных пыток и казней (одна из которых лежит в основе легендарной сцены из «Белого солнца пустыни»), но при этом приверженец буддизма (впрочем, без отказа от христианства). Фаталист и мистик, считавший, что все религии выражают одну общую истину. «Воин Шамбалы», вынашивавший планы по созданию «Ордена военных буддистов» и желавший поднять государства востока на крестовый поход против запада – «источника всех революций» – во имя установления во всей Евразии «жёлтой» культуры и тибетского буддизма.
Как вы, наверное, догадываетесь, продолжать разговор об этом планетарного масштаба персонаже можно очень и очень долго. Но у вас будет достаточно времени, чтобы ближе познакомиться с бароном посредством текста романа – вернёмся же к нему. Книга, которую вам предстоит прочесть, – это не просто история об одном или нескольких персонажах, а нечто гораздо большее. Троица авторов затеяла тонкую игру с восприятием искушённого читателя (хотя, вероятно, и будет отрицать это), но также не поскупилась и на пищу для ума и духа читателя неискушённого. Как следствие, возникает и третья игра – игра между этих двух игр, заставляющая читателя постоянно сомневаться в своей принадлежности к одной из двух перечисленных выше категорий.
Конечно же, это далеко не единственное «пасхальное яйцо» в структуре произведения, напоминающего «Игру в бисер», по забавной случайности написанную в параллельной вселенной Терри Гиллиамом. В какой-то момент вам может показаться, будто вы знаете, что произойдёт на следующей странице или даже в следующей главе – не может быть большего заблуждения. До самого своего конца «Архив» внезапно снова и снова поворачивается к читателю неожиданными гранями, как смарагд грубой несимметричной огранки.
Что же касается истории и псевдоистории – мастеров выдавать желаемое за действительное хватало во все времена (снова же, если верить истории). И хотя книга, попавшая вам в руки, не является панацеей от всякой лжи, написанной пером, но она совершенно точно поможет вам посмотреть иначе на любого гуся, которому это перо могло принадлежать.
Двадцатое столетие было ознаменовано яростными спорами о литературном наследии барона Унгерна фон Штернберга. Его личность ниспровергали, поднимали на щит, отрицали, делали объектом поклонения, забывали и открывали заново, но, в конце концов, никто не знал, что с нею делать. Многочисленные исследователи, критики и комментаторы Р. Ф. Унгерна выдвигали разнообразные концепции, от вполне рациональных до совершенно нелепых, вели ожесточенные дискуссии, изобличали и вводили в заблуждение друг друга, пока не запутались окончательно и не потеряли связь с реальностью. Поколения талантливых ученых истощили разум, безуспешно пытаясь приблизиться к разгадке тайны барона. Целая научная парадигма – «унгерналистика» – благополучно росла и развивалась, не имея ни малейшего представления о собственном предмете. И вот, наконец, через без малого восемьдесят лет после гибели барона, камень преткновения – его загадочный и почти мифический архив – найден. Эта находка, столь же удивительная, сколь и случайная, позволила специалистам ответить на многие вопросы, ранее казавшиеся неразрешимыми, и снять большую часть противоречий, порожденных эпохой безудержных спекуляций. Трудно предположить, к каким последствиям приведут открытия, связанные с архивом, однако уже сейчас очевидно, что проблема литературного наследия Р. Ф. Унгерна, вышла далеко за пределы научного сообщества и интересует весьма широкий круг читателей во всем мире.
