24 ноября 1954 г.[763]
Саррунька, родненькая! Три дня назад получил твое письмо, а сегодня получил посылку. Спасибо и за письмо, и за посылку. Я, признаться, уже беспокоился — из Москвы так долго не пишешь — значит заболела. В этом отношении и письмо несколько заставляет меня волноваться. До сих пор (по крайней мере 15–17-го [с<его> м<есяца>] ты в осеннем пальто и без бот. Как это можно было решиться поехать в конце октября в Москву в осеннем пальто? Мне нетрудно догадаться, что зимнее твое пальто порядком поношено (за это время ты себе нового пальто ведь не пошила[764]) и ты не хотела, да и не могла показаться в нем в Москве. Но можно ли так рисковать?
Письмо в целом меня очень обрадовало, хоть недоволен я тем, что ты слишком глухо и «вообще» обо всем пишешь. Пожалуйста, напиши подробно: у кого ты была, чего ты требовала и что тебе ответили. Кстати — советовалась ли ты с юристом[765]?
Я в своей жалобе кое-что упустил. Сегодня-завтра напишу ген<енельному> прокурору и прибавлю упущенное.
Посылкой я очень доволен. Еще раз спасибо. Лишнее здесь — сгущ<еное> молоко с кофе. Лучше было бы послать просто 100 гр. кофе (можно и не натурального). Печенье очень вкусное, но хватило бы и 2-х коробок. Я уже писал, что если нельзя достать сыру или чего-нибудь подобного, то присылай масла, мясо (застудить его куском[766] и послать в бумаге), сахар и 100 гр. кофе.
К мясу хорошо баночку горчицы, а время от времени пакетик красного перца. Вот и все. Лимонов и мандарин не посылайте — они замерзают. Если захотите иногда побаловать меня — пришлите прессованные фрукты (дыни или что-либо другое)[767]. Не думай, Саррунька, что я капризничаю, а еще меньше думай о какой-либо болезни моей. В предпоследних посылках было слишком много сладкого (вплоть до сладкого масла), и мне это просто приелось.
Я здоров и чувствую себя неплохо. Зима уже стала у нас по-настоящему. Я уже писал вам, что зима здесь отличная — сухая, без ветров, и морозы сравн<ительно> легко переносятся. Я на морозе мало бываю. Одет я тепло, и мне ничего не нужно. Даже платочки, присланные, пока не нужны мне (другое дело — если бы они были темные, но это без намеков).
От всей души поздравляю очередную именинницу — Ирочку. Желаю тебе, доченька, здоровья, сил и всего хорошего. Будем надеяться, что это последний год, когда мы празднуем свой общий день рождения врозь[768]. Старую нашу традицию опять возобновим.
Целую вас всех, родные мои, много, много раз. Еще больше целую малышей. (Эллочка, ты не обижайся, что я тебя малышкой называю. [Правда, тебе уже] шесть лет[769], в Москве месяц была, видела Мавзолей и Кремль, ездила на метро и т. д. — и вдруг малышка! Это я тебя любя так называю!)
Всего хорошего. Ваш Моисей.
В последнем письме я просил прислать мне недавно вышедшую книгу «Вопросы музыкознания» вып. I (Музгиз, 1954). Если она уже имеется в продаже, купите и пришлите мне (она стоит 16 р. 85 к.).
Эллочка! Поздравляю тебя с днем рождения и с Новым годом! Тебе уже 5 лет (твоя первая пятилетка!), ты уже большая.
Желаю тебе быть здоровой, не хворать больше и быть хорошей девочкой.
Хорошо ли ты живешь с Леночкой? Бабушка пишет, что она чудесная девочка. Ты тоже так думаешь? Крепко целую тебя, а ты поцелуй за меня Леночку.
Дедушка.
Понедельник, 13 декабря 1954 г.[771]
Саррунька, дорогая! 6-го утром я написал вам письмо[772], а вечером того же дня получил от тебя сразу два письма. Третьего дня я получил твое письмо от 26 ноября. Не могу передать тебе, как я радовался твоим письмам. Спасибо, родная! Я их читал и перечитывал, и не мог нарадоваться им.
В октябре я послал тебе 2 письма, а в ноябре — 3[773]. Получила ли ты их?
В октябрьских письмах я просил прислать мне книгу «Вопросы музыкознания» вып. I. В позднейших письмах я просил присылать мне впредь (вместо «Лит<ературной> газеты») журнал «Сов<етская> музыка». Если вы «Лит<ературную> газету» [уже] выписали, я и в этом случае прошу присылать мне «Сов<етскую> муз<ыку>». Выписывать этот журнал не стоит, его можно покупать в нотном магазине на Владимирской и присылать мне в посылке или бандеролью.
Следи, пожалуйста, за тем, чтобы мне не посылать дублированных номеров, как это случалось с нотами.
Что касается посылки, то я писал о том, что московскую получил вовремя и в полном порядке. Из Киева посылай мне такое: масло, сахар, вареное мясо и кусочек печенки (мясо заморозить и завернуть в бумагу), немного печенья (не сладкого). Если можно достать недорогой балык[774], можно прислать с ½ клг.
Что касается сладкого, то под этим я понимаю и печенье (сладкое), и торт, и пр<очее>. Мне все это надоело, и я некоторое время хочу отдохнуть от него. Мед пока не посылай. Если есть черная смородина — можно баночку. Горчицы прошу прислать. Молоко сгущ<еное> и кофе с молоком не стоит присылать.
У нас теперь новый адрес, хоть мы никуда не переезжали. Адрес: Иркутская обл., Чунский р-н п/о Сосновые Родники, п/я 90/2–033. Этот адрес и для писем и для посылок.
Из Москвы я ничего не получал.
