В любом случае всё это не более чем домыслы. На данный момент мы имеем только один безусловный факт: совсем недавно Ева была здесь и нарисовала крест.
– Значит, ей кто-то об этом сказал.
– Кто сказал?!
– Да бог его знает… Но, полагаю, тут одно из двух. Или она просит помощи, или просто показывает нам дорогу.
– Понятно, – кивнул Стёпа. – А сам что думаешь? У тебя есть аргументы, почему нам нужно идти в этот тоннель?
– Да какие тут аргументы! Всё так неожиданно… Но факт: Ева была здесь и нарисовала крест. Это, типа, наш с ней тайный знак. Ну и она ведь его нарисовала не просто так, верно?
Коллеги опять помолчали, напряжённо обдумывая ситуацию.
Я их прекрасно понимал. Двигаться вслед за людьми, которые совсем недавно едва нас не убили, это по меньшей мере неблагоразумно. Тем более теперь у нас четверо раненых и нет патронов.
В то же время вполне могло быть так, что Ева показывала нам наиболее правильный и безопасный маршрут.
То есть расклад по вариантам был равновероятный, как говорится, пятьдесят на пятьдесят: Ева либо подставляет нас, либо спасает. И сейчас нужно было очень быстро определиться, какой из этих вариантов на самом деле имеет место.
Правильное решение могло нас спасти.
Неверное решение с такой же вероятностью могло нас убить.
В момент самого напряжённого раздумья прибежал Комиссаров, следивший за обстановкой, и встревоженно сообщил, что от станции в нашу сторону по магистрали движется толпа людей.
– Едут? – быстро переспросил Стёпа.
– Нет, пешком идут.
– Хорошо, уже полегче. Они тебя видели?
– Нет, они пока за поворотом, но слышно, что много народу, в голос разговаривают. В общем, скоро будут здесь.
– Ясно… Где старые бинты Петровича?
– Да там же, на дрезине.
– Понял. Слушай задачу…
Постановка задач заняла семь секунд, после чего мы разбежались по «рабочим местам».
Юра метнулся в дальний боковой тоннель и разбросал там по ходу движения окровавленные бинты Петровича.
Спартак перевел стрелку, мы загнали дрезину с Петровичем в зарешеченный тоннель и укатили её за поворот.
Спустя несколько секунд прибежали Юра и Спартак, аккуратно закрыли ворота, вставив спиленные петли, как и было, между створками.
Затем мы укрылись за поворотом, выставили Юру в качестве наблюдателя и стали ждать. Вернее, мы его выложили: он лежал, прижавшись к стенке, и одним глазком выглядывал из-за поворота, чтобы вовремя подать сигнал, если всё получится очень плохо.
Через некоторое время в магистральном тоннеле послышались голоса.
Мы замерли и обратились в слух.
Людей было много, они о чём-то спорили; судя по отрывочным возгласам, можно было догадаться, что решается вопрос, куда идти.
Вот это был момент, я вам скажу. В буквальном смысле слова животрепещущий и судьбоносный!
Если сейчас они вломятся сюда, нам конец. И тогда получится, что я с этим дурацким Евиным крестом подставил всю команду.
Юра еле слышным шёпотом доложил:
– Идут к решетке… Тихо, замерли все!
Мы и так сидели как мыши, а в тот момент вообще дышать перестали.
У меня в ушах застыл негромкий лязг, который получился, когда Стёпа толкнул решетку…
Я зажмурился и с ужасом ждал, что сейчас услышу этот лязг наяву…
Прошло много томительных секунд, затем Юра сообщил, чуть возвысив голос:
– Всё, пошли по дальнему тоннелю…
То есть по тому, где Юра разбросал окровавленные бинты. Вообще, очень незамысловатая приманка, не думал даже, что на неё клюнут.
Ещё через минуту Юра в голос доложил:
– Чисто. Все ушли.
Господи, спасибо! Нет, я атеист, но… Всё равно, спасибо за всё!
– Ну всё, орлы, в путь, – скомандовал Стёпа, вставая и направляясь к дрезине. – Посмотрим, куда нас приведет крест твой подружки…
Пока Ковров наслаждался цирком, «Абордаж» без особых проблем разобрался с караулом финишной шахты.
Работали примерно так же, как в первом карауле. Методика обкатана, эффективна, всё отработано, перестраиваться и менять что-либо на ходу нет смысла. Единственно, периметр не положили, сейчас в этом не было необходимости.
Подъехали на трофейной «техничке» прямо к воротам, вышел самый худой боец в спецовке техников с аршинными буквами ведомства на спине и груди, крикнул, чтобы бегом позвали начкара, дескать, срочное дело.
Начкар выскочил, калитку распахнул…
А тут как раз во дворе, напротив пылеулавливателя, стоит весь личный состав. Офицер штаба, присланный в караул в формате учений, нарушая устав, лично доводит боевой расчёт (в норме это должен делать начкар). Видимо, скучно ему, решил языком почесать и таким образом сработал на руку атакующим. Начкар рядышком стоял, вроде бы не у дел, поэтому спокойно подошёл к калитке. Если бы сам читал, пришлось бы ждать, пока не закончит, ибо боевой расчёт – довольно важное мероприятие.
Из всех присутствующих пощадили только начкара: ударили несильно, но сурово, бросили в «техничку», ворвались во двор и в несколько стволов буквально за пять секунд снесли всех, кто стоял на расчёте.
