Вскоре побережье, словно услышав её слова, прорезал разлом. Разлом ширился, и один из игроков, не заметивших новое явление, упал под землю. Его вопль был недолгим — разлом быстро заполнялся водой из озера и оторванными кусками почвы, что не оставило несчастному и шанса на спасение.
Буйство природы закончилось внезапно, словно кто-то нажал на несуществующий выключатель. Потрёпанные игроки приходили в себя, неуверенно поднимаясь на ноги. Один из них так и остался сидеть возле заполненного мутной жидкостью разлома. Он говорил, и в голосе его звучало отчаяние:
Многие окружающие смотрели на юношу с сочувствием либо с нескрываемым страхом. До некоторых только теперь дошло осознание реальности происходящего.
Однако кое-кто смотрел вовсе не на убитого горем парня. Те, кто оказался ближе всех к Лили в момент начала разрушения, теперь косились на неё со смесью злости и недоверия, и один из них заговорил с нескрываемой неприязнью:
Мужчина не унимался:
Такое обращение Лили определённо не понравилось. Вот ну совсем не понравилось. Она не стала отвечать ни на один из вопросов. Вместо этого она сказала следующее:
Слова Лили не сразу дошли до окружающих. Но когда дошли, то стали подобны отпущенной пружине. Игроки сломя голову побежали к чёрным воронкам, их охватил животный страх, они толкали окружающих, сбивали друг друга с ног, лишь бы первыми добраться до спасительных проходов в мир людей.
Лишь увидев обезумевшую толпу, Алоиз осознал, в чём был смысл слов его спутницы. Он шумно хлопнул себя по лбу и со вздохом произнёс:
Он опоздал — услышали его только те, кто тоже опоздал, опоздал вернуться в мир людей. Все чёрные воронки исторгли свои порции пепла междумирья.
Но был человек, который не спешил сбежать из этого мира. Пока все бежали к спасению, он так и продолжал сидеть возле трещины в земле. Вскоре он поднялся и подошёл к Лили, тоже заговорив с ненавистью: