— Я выполняю! Я стараюсь, но ты почему-то распсиховался сильнее, чем когда я тебя в свой мир притащила!
— Да потому что! — Окончательно потерял терпение Соли. — Потому что мне важно, чтобы героя предложила ты!
— А-а-а… — Вета, обретшая прозрение, мигом растеряла запал.
— Тупая суккуба. — Вынес вердикт человекообразный монстр.
— Есть немного… — Покаялась владычица Тетиса.
Святого, без сомнения, порадовало окончание ссоры — головная боль ещё не успела утихнуть. Стоило ему приподнять корпус, как человек безразлично подозвал:
— Иессей, ты оклемался? Тогда подползай, не стесняйся. Как тебе избранный моим недоразумением герой?
Святой задумался:
— Молод. Во Всеурожаях меньше десяти, по меркам твоей расы… Как раз брачный возраст. — И скрыл своё смущение идеально.
Идеально, но не для взгляда суккубы:
— Ой-ой, Иессей засмущался! Что у них там случилось? — Оживилась Вета, она не до конца отошла от минувшего конфликта, но в целом успела прийти в норму.
— Потом посмотрим, не отвлекайся. — Одёрнул её Соли. — Иессей, с тех времён, когда ты видел мой мир, брачный возраст у многих увеличился. И всё же, судя по твоей реакции, быстро они… Да, хорошо, что я не поленился написать постскриптум. Итак, что ты хотел узнать у меня?
— Сколько вопросов? — С подозрением прищурился святой.
И получил холодный ответ:
— Пока Вета не закончит разминать извилины.
— Вот так запросто?
— Вот так запросто.
— Без подводных камней?
— Без подводных камней.
— О чём угодно?
— О чём угодно.
— Без издевательств?
— Жадность — грех.
— Конечно, на что ещё рассчитывать? Как же вы двое выводите из себя…
— В этом весь смысл. Ближе к делу.
Иессей отбросил последние крохи сдержанности ещё там, на стене. Он со злостью сжал кулаки:
— Может, мне проще попытаться убить вас двоих?
— В честной дуэли на стандартном расстоянии я продержусь против тебя примерно… — Человек вплотную пододвинулся к святому и положил руку ему на грудь, тот и не думал сопротивляться. — …шестнадцать ударов сердца, плюс-минус четыре, но я не предоставлю тебе такую возможность. Против Веты тебе следует обзавестись поддержкой нескольких орденов и кое-какими артефактами, но я не предоставлю тебе такую возможность.
— Не собираюсь я тебя убивать! — Сорвался Иессей. — Но был бы очень благодарен, если бы ты не пытался вывести меня из себя при каждой встрече.
— В этом нет смысла.
— Есть смысл, нет смысла. Я вот, например, не вижу никакого смысла во всей этой истории с героями и злодеями. Противостояние марионеткам — чушь полнейшая, а общий враг и единая цель могут привести лишь к диктатуре и манипулированию.
— Иессей, сторонний наблюдатель вроде тебя может допускать вольности в интерпретации. Я, как автор игры, могу лишь попытаться превратить игровые правила в константу, но не могу поставить тебя на моё место.
Святому почудилась печаль в словах человека, и поневоле он признался:
