«По картографированию»
«Заметки по истории»
«Реконструкция событий»
«О стирании/вычеркивании»
Эдвард Кёртис «Североамериканские индейцы»[71]
Эдвин Суини «От Кочиса до Джеронимо: чирикауа-апачи, 1874–1886»
Чарльз Гейтвуд «Лейтенант Чарльз Гейтвуд и его мемуары об апачских войнах» (под ред. Луиса Крафта)
Джеронимо, С. М. Барретт «Джеронимо: его собственная история. Автобиография великого воина-патриота»
Эдвин Суини «Мангас Колорадас: вождь чирикауа-апачей»
Роберт Атли[72] «Столкновение культур»
Дэвид Энтони «Лошадь, колесо и язык: как всадники бронзового века из степей Евразии создали современный мир»
Эдвин Суини «Кочис, вождь чирикауа-апачей»
Служба Национальных парков, «Приспособление к природным условиям пустынь (виды, обитающие в пустыне Сонора)»
Штат Нью-Мексико
Штат Аризона
Штат Сонора
Штат Чиуауа[73]
Карима Уокер «Руки в наших именах»[74]
Джеймс Ньютон «Каньон Эха»[75]
Почтовая открытка (!) с изображением пятерых мужчин, прикованных к цепи за щиколотки, отпечатана H. D. Corbett Stationery Co.
Двое молодых мужчин, скованных цепью
Резервация Сан-Карлос, семеро человек перед саманной хижиной
Джеронимо с винтовкой в руках
Джеронимо и его пленных сотоварищей поездом везут во Флориду, 10 сентября 1886 г.
Все дальше, дальше летел аэроплан, пока не стал яркой искоркой; стремлением; сутью; символом… души человеческой; ее вечного стремления… вырваться за пределы тела, своего обиталища.
Все говорят, там пустоши. Все говорят, они бескрайние, они плоские. Все – что они завораживают. Возможно, Набоков где-то говорил, что они необузданные. Но никто и никогда не говорил нам, какой мощи грозы свирепствуют над автострадами, когда достигаешь равнин. Их приближение видишь еще за мили. Страшишься их и все равно едешь прямо им в пасть с тупым упорством летящей на свет мошкары. Вперед и вперед, пока не достигаешь их и не растворишься в них. Свирепствующие над автострадами грозы стирают иллюзорную грань между окружающим ландшафтом и тобой, сторонним наблюдателем, заталкивают твой взгляд в самое нутро наблюдаемого. Даже внутри герметичного пространства салона шквал задувает тебе прямо в мозг, врываясь через ошеломленные глазницы, туманит тебе рассудок. Возникает иллюзия, что дождевые струи падают уже не вниз, а вверх. Мощные раскаты грома сотрясают тебе грудь, как приступ панической атаки. Молнии вспыхивают так близко, что перестаешь понимать, снаружи они бьют или внутри тебя, освещают ли ослепительные вспышки окружающий мир или сумятицу у тебя в мозгу, раскаленные дуги эфемерных нейронных связей в твоей мозговой проводке.
