Зёрна своим блеском и переливом цветов напомнили ему те металлические вкрапления. И упал он в середине июня 1908 года, это по старому стилю. И филимоновский – 17 июня, тоже – по старому. Совпадение? Возможно. Однако бесспорно другое – 17 июня 1908 года является кульминационным днём феноменальных, исключительных в истории астрономии ночных зорь или белых ночей. Феномен проявился повсеместно – и в Западной Европе и России, что вполне позволяло выдвинуть гипотезу о прохождении Землёй в эти дни космического облака…
Илья завернул зёрна в листок бумаги с кратким описанием встречи с «малым смерчем» – такой отчёт никуда не годился, так как не тянул даже на черновик. Обмотал исследовательское богатство тряпицей и положил свёрток в небольшую холщовую сумку с личными документами. Решил лечь спать – утро вечера мудрёней.
Возможно, он был прав – разумней написать отчёт на свежую голову. Но вмешалась её величество судьба. Утром пошёл прогуляться. Тайга не пугала, напротив – появилось чувство понимания, тайного единства. Как произошла трагическая нелепость, никто не разбирался: тайга – закон, медведь – прокурор. Илья – геолог, работал по индивидуальному рабочему плану, по сути – в одиночку, вдали от основной партии. Его нашли приваленным лесиной, он уже не дышал. Доставить домой – дело хлопотное, до Тайшета довезли с оказией, с огромным трудом и не без драматических приключений. Там и похоронили, личные вещи передали родственнице с большим опозданием – стране нужен был уголь и другие полезные ископаемые, геологи работали на износ, вдали от дома, круглый год.
…Неделя буквально летела, дни мелькали, как окна проходящего поезда. Наступила пятница. Этот день Иван Смагин определил как день размышлений и переговоров.
Два дня назад генерал по своим каналам «додушил» господина Х и порадовал, если можно так выразиться, информацией о перечне украденного. Нонсенс, конечно, проводить расследование в таких нелепых условиях: «зашифрованные» владельцы сейфов, недомолвки в деталях кражи и прочие несуразности. Но, как выразился Иван, назвался груздем…
Он прекрасно понимал – и не только он – что все эти глупые обозначения давно было пора отбросить. Он также в полной мере осознавал, что и его помощники обладают – и уже давно – «чистой» информацией. Адреса известны, имена известны, что-то можно уточнить, что-то додумать – какие уж тут тайны. Но по инерции в беседах о преступлениях использовались изначально заложенные неуклюжие правила.
Ирина пробила почти все данные о клиентуре массажистки и пришла с подробным докладом. Говорила она довольно долго. И вот прозвучала нужная фамилия. Иван остановил её словами: «Что и требовалось доказать!» Он прочитал вопрос в глаза Ирины.
– Фамилия ни о чём не говорит? – спросил он и тут же спохватился: – Вам она ничего сказать и не может. Это жена господина Y. У них гражданские отношения, фамилию она, понятно, оставила. Надо было ввести вас в курс, но эти игры, понимаете…
– Понимаю, – сказал Ирина. – И что теперь?
– Пока ничего, но свет в конце тоннеля уже слегка слепит.
Небо с утра было облачным. Постепенно им на смену приползли мрачные тучи. Воздух отяжелел, повисла духота. Иван открыл форточку. Вдалеке сверкнула молния. Донёсся приглушённым расстоянием громовой раскат. Иван прикинул дистанцию – не близко. Только он определился с эпицентром грозы, как по подоконнику застучали мелкие капли. Дунул ветерок, и по конному стеклу побежали узенькие струйки.
– Как вы думаете, надолго непогода? – спросил Иван.
– Не знаю, может и затянуться, – ответила Ирина и добавила: – Летний дождь – нестрашный. Он всегда хорошо кончается.
– Как вы думаете, кто отправил Пингвина в мир иной? – покончил с погодной темой Иван.
Ирина растерялась. Он напомнил:
– Это из вашего доклада по окружению Косолапова.
– Трудно сказать, возможно, бытовуха – контингент там…не очень. Если наш мажордом… Какой смысл?
– Есть такой смысл, – вздохнул Иван и задал ещё вопрос: – У вас зрительная память хорошая?
– В норме.
– А у меня – отвратительная, – сообщил и Иван и зачем-то поделился: – А ещё я рисовать не умею. Совсем.
Ирина тактично промолчала и оставила то ли реплику, то ли ценную информацию без внимания.
– Думаю, задача ясна, – обратился Иван к Ирине. – Есть основания надеяться, что наша уважаемая госпожа Y – будем по старой доброй традиции называть так! – может рассказать много интересного. Но многое нас не интересует. Мы же не сплетники? – произнося последние слова, Иван допустил некоторую игривость. Ирина никак не прореагировала. Иван стал официальным и продолжил: – Пусть однозначно объяснит, для какой цели были предназначенный деньги в сейфе. Будет упорствовать, намекните ей – массажистка убита не случайно, и это убийство не единственное и, возможно, не последнее.
Следующим был Глеб, опоздавший на полчаса и изрядно промокший. Он был немногословен и, по сути, подтвердил предположение Ивана.
