позиции: что бы нам ни говорили господа троцкисты, а это есть настоящая ленинская политика. Указанные мною две основные ошибки можно условно назвать: первую -- ошибкой левого типа, вторую -- ошибкой правого типа. Борьба против обеих этих ошибок нередко изображалась Троцким как борьба "центризма" против "левых" и "правых". При этом Троцкий, причисляя себя к "левым", явно исходил -- даже тогда, когда еще находился в рядах ВКП(б) -из невысказанного предположения, что он находится в социал-демократической партии, что он имеет перед собой не коммунистов-большевиков, а социал-демократов (среди которых он пока, конечно, был бы "левым"). Понятно, что в ВКП эта "левизна" давно уже была разоблачена как подлинная социал-демократическая правизна, прикрываемая "левыми" фразами и "красивыми" позами (все это "лево" и "красиво" только с мещанской точки зрения). Это лишь доказывает, что, даже находясь почти 10 лет в большевистской партии, Троцкий остался верен своим социал-демократическим представлениям о партии и даже ВКП Троцкий пытался, еще и теперь безнадежно пытается, изобразить ничем иным, как центристским течением, за ее борьбу против всяких извращений ленинской линии и особенно против ошибок так называемого "левого" типа, на деле представляющих из себя цветистое прикрытие социал-демократических тенденций. Нет нужды доказывать теперь, что "левизна" Троцкого есть на деле прикрытый левыми фразами социал-демократический оппортунизм, пытавшийся найти себе место в рядах нашей партии. Попытка же приравнять ленинскую политику ВКП к "центризму" в социал-демократическом смысле слова есть типичный выверт обанкротившихся политиков, стремящихся прикрыть свой крах бессильными выпадами против ВКП, так как на деле "центризм" ВКП, т. е. борьба, против "левых" пораженцев и против "правых" ликвидаторов, как раз и есть то, что представлял и представляет собою большевизм и что всегда должна представлять из себя настоящая ленинская политика.
Сталин. Большевистская политика.
Молотов. Это и есть большевистская политика, которая борется против извращений "слева" и "справа", на деле представляющих собой не что иное, как мелкобуржуазные извращения большевистской политики.
...Нечего говорить о том, что конец 1923 года был важнейшим моментом с точки зрения взаимоотношений рабочего класса и крестьянства в нашей стране. К этому периоду относятся те существенные практические уступки, которые советская власть сделала, идя навстречу союзнику -- мелкобуржуазной середняцкой массе деревни.
Калинин. Не дурно сказано.
Яковлев. Я думаю, что поступлю правильно, если изложу здесь соображения, с которыми мне пришлось на днях столкнуться в разговоре с несколькими московскими рабочими. Меня спрашивали примерно следующее: не происходит ли сейчас поворот направо. Я, дивясь этому, стал спрашивать, откуда вы это берете.
Угланов. Ты только оговорись, что это московские работники, а не работники Московского комитета. Яковлев. Это не нуждается в оговорке.
Осинский. В опровержение данных Молотова о росте посевных площадей, в 1925 году посевная площадь зернового хлеба по сравнению с 1924 годом увеличилась на 5,6%, в 1926 году по сравнению с предыдущим годом увеличилась на 7,8%, в прошлом году уже увеличилась только на 2,7%... Вывод: мы имеем нисходящую кривую движения посевных площадей, а в нынешнем году мы имеем [тенденцию] к сокращению посевной площади. Что мы имеем и отчего мы имеем? То, что мы имеем сейчас, начинают называть кризисом. Когда в декабре 1927 года А. И. Р[ыков] делал доклад на съезде партии, он говорил, что мы [не] имеем кризиса, а мы имеем перебой в хлебозаготовках. Я, между прочим, и тогда говорил, что мы имеем кризис. А. И. Рыков это, вероятно, подтвердит. В настоящий момент мы имеем кризис зернового хозяйства, как выражается Рыков.
И сейчас мы имеем тенденции сузить определение размеров кризиса. Между тем то, что мы переживаем, это размычка. Основные причины: цены и кулак, в данном случае фактор привходящий, он лишь оформляет, подталкивает середняка, но середняк сам сделал выбор. Крестьянин делал революцию, чтобы жить лучше, а мы давали крестьянам все, что угодно, но не заботились о том, чтобы эта примитивная штука -- сапоги -- им были даны.
